Сигов и помощник президента молча смотрели с причала на то, как катер на грамотно выбранной высокой волне взлетел над водой – плюнув из водомета пеной, перемахнул через растянутую сеть и скрылся за мысом. На глазах таял, исчезал утренним туманом его пенный след.
– Ты что-нибудь понял? – вырвалось у полковника.
Помощник, как настоящий идеально дрессированный чиновник, не ответил на вопрос, лишь чуть заметно отрицательно повел подбородком. Понимать он должен был только в службе. В данном же случае пришлось бы оперировать расплывчатым понятием «дружба».
Полоса желтой грунтовки рельефно перечеркивала зеленоглянцевые табачные плантации. Крестьянки, половшие огромные, похожие на лопухи, листья, с удивлением смотрели на антрацитно-черный «Гелендваген», пыливший по проселку. Проблесковый маячок на крыше и номер кремлевского спецгаража свидетельствовали, что джип этот имеет непосредственное отношение к самым высоким властным структурам.
За рулем мерседесовского внедорожника сидел невысокий мужчина с удивительно незапоминающимся лицом. Черные брюки, белая рубашка, украшенная скромным галстуком, да еще полное отсутствие индивидуальных черт выдавали в нем одного из охранников правительственной резиденции Бочкарев Поток.
Водитель то и дело посматривал в обзорное зеркальце, чтобы определить, не увязался ли кто за ним. Но – тщетно: шлейф густой пыли не давал возможности рассмотреть, что творится позади.
День плыл и плавился. Солнце неумолимо лезло вверх. Салон машины раскалился – кондиционер не спасал. В духоте салона запах кожаной обивки дурманил. Водитель то и дело промокал лицо бумажной салфеткой. Белоснежная сорочка темнела под мышками и на груди.
Колодезный журавель на краю субтильного леска выплывал из знойного марева, словно мираж. Этот колодец и был тем самым условленным местом, куда спешил водитель джипа. Место для конфиденциальной беседы было выбрано грамотно: местность отлично просматривается, и в полуденный зной тут вряд ли следовало ожидать появления посторонних. Да и остановка не вызовет подозрений – в жаркий день почему бы и не стать у источника воды.
«Гелендваген» притормозил у колодца. Мужчина в промокшей сорочке мельком взглянул на часы – до условленной встречи оставалось семь минут. Затем откинул тяжелую крышку сруба. Из глубины пахнуло прохладной влагой. Звякнул металл, зашелестела цепь, ведро гулко плюхнуло, заскрипел ворот, и цепь напряглась. Страждущий с наслаждением припал губами к обжигающе-холодному цинковому краю. Пить ему хотелось «без дураков» – и от жары, и от волнения.
Легкий ветерок с едва различимым запахом полевых цветов ворошил короткую прическу приехавшего. Невидимые пчелы жужжали в траве. Откуда-то издали, из-за леса, донеслось пасторальное дзиньканье колокольчиков и мычаньи коров.
Неожиданно мужчина из «Гелендвагена» ощутил, как между его лопаток уперлось нечто твердое и холодное. Несомненно, это был пистолетный ствол.
– Ну что – вкусная вода? – послышался знакомый голос. – Припал к источнику? А теперь поставь ведро на край... И без лишних движений.
Донце ведра гулко стукнулось о бревенчатый сруб. Водитель джипа хотел было обернуться, но тот же голос предупредил с угрозой:
– Не оборачиваться. Будем говорить, как всегда – ты не должен знать, как я выгляжу. Руки за голову... Вот так и стой.
– Что ты хочешь? – без особой опаски спросил водитль джипа, заводя руки за голову.
– Задать тебе несколько вопросов.
– Надеюсь, ты не станешь меня убивать?
– Пока что живым ты нужнее.
И словно в подтверждение своих слов невидимый собеседник чуть ослабил давление пистолетного ствола в спину.
– Почему ты назначил встречу именно здесь?
– А ты хотел беседовать со мной где-нибудь в центре Сочи? В интуристовском ресторане, где нас срисовали бы в пять секунд? Не бойся, жив останешься. Я сдержал свое слово. Вы оба присутствовали при утренней пробежке президента, и я сразу же ликвидировал твоего напарника... хотя он и ни при чем. Таким образом, все стрелки переведены на него. Мол, сперва он слил киллеру информацию о месте и времени, а потом тот от него избавился... А его уже не допросишь – разве что через спиритическое блюдечко.
Спокойные интонации говорившего, помноженные на логику, окончательно успокоили офицера ФСО.
– Что ты еще от меня хочешь? – спросил охранник почти спокойно.
– Максимума информации. Что там у вас вообще происходит? Почему до сих пор нет никакого официального сообщения? Почему все молчат? Готов ли официальный некролог? Когда и кто его будет озвучивать?
Человек, стоявший за спиной водителя «Гелендвагена», сыпал вопросами, как выбрасывающая теннисные мячи машинка, и собеседник служил ему чем-то вроде стенки. Ответы звучали однозначно – «нет», «не знаю», «не известно», «не информировали», – и потому ничего не проясняли...
Невидимый собеседник решил подойти с другого конца.
– Ничего странного после убийства... ты не заметил?
