– А уж как вам будет угодно. Угрозы, убеждения, подкуп, похищение – любое средство, исключая убийство. В нашем распоряжении три мира. Сумей мы задержать Бринна хотя бы в одном из них, это решило бы задачу.
– Какой же метод предпочтительнее? – спросил Аауи.
– Давайте испробуем разные, в каждом мире свой, – предложила мисс Чандрагор. – Это даст нам больше шансов. Но кто же займется этим – мы сами?
– Что ж, нам и карты в руки, – ответил Эдвин Джеймс. – Тем более что мы лучше других знаем, что поставлено на карту. Тут требуется искусство маневрирования. Каждая группа будет действовать самостоятельно. Да и можно ли контролировать друг друга, находясь в разных временных рядах?
– В таком случае, – подытожил доктор Свег, – пусть каждая группа исходит из того, что другие потерпели поражение.
– Да так оно, пожалуй, и будет, – невесело улыбнулся Джеймс. – Давайте разделимся на группы и договоримся о методах работы.
Утром 12 апреля 1959 года Нед Бринн проснулся, умылся и оделся. Ровно в час тридцать пополудни ему предстояло встретиться с Беном Бакстером, главой компании «Бакстер». Вся будущность Бринна зависела от этого свидания. Если бы заручиться поддержкой гигантских бакстеровских предприятий, да еще и на сходных условиях…
Бринн был статный, красивый тридцатишестилетний брюнет. В его обдуманно-приветливом взгляде сквозила недюжинная гордость, а крепко стиснутые губы выдавали непроходимое упрямство. В движениях проглядывала уверенность человека, неотступно следящего за собой и умеющего видеть себя со стороны.
Бринн уже собрался выходить. Он зажал под мышкой трость и сунул в карман «Американских пэров» Сомерсета. Никогда не выходил он из дому без этого надежного провожатого.
Напоследок он приколол к отвороту пиджака золотой значок в виде восходящего солнца – эмблему его звания. Бринн был уже камергер второго разряда и немало этим гордился. Многие считали, что он еще молод для столь высокого звания. Однако все сходились на том, что Бринн не по возрасту ревностно относится к своим правам и обязанностям.
Он запер квартиру и направился к лифту. Здесь уже стояла кучка жильцов, в большинстве – простые обыватели, но были среди них и два шталмейстера. Когда лифт подошел, все расступились перед Бринном.
– Славный денек, сэр камергер, – приветствовал его бой, нажимая на кнопку лифта.
Бринн склонил голову ровно на дюйм, как и подобает в разговоре с простым смертным. Он неотступно думал о Бакстере. И все же краешком глаза приметил в кабине лифта высокого, ладно скроенного мужчину с золотистой кожей и широко расставленными глазами. Бринн еще подивился, что могло привести этого человека в их прозаический многоквартирный дом. Почти все жильцы были ему знакомы по ежедневным встречам, но скромное положение этих людей позволяло ему не узнавать их.
Когда лифт спустился в вестибюль, Бринн уже и думать забыл о незнакомце. У него выдался хлопотливый день. Он предвидел трудности в разговоре с Бакстером и хотел заранее все взвесить. Выйдя на улицу в пасмурное, серенькое апрельское утро, он решил позавтракать в кафе «Принц Чарльз».
Часы показывали двадцать пять минут одиннадцатого.
– Ну-с, что скажете? – спросил Аауи.
– Похоже, с ним каши не сваришь! – сказал Роджер Битти.
Он дышал всей грудью, наслаждаясь свежим, чистым воздухом. Какая неслыханная роскошь – наглотаться кислорода! В их время даже у самых богатых закрывали на ночь кран кислородного баллона.
Оба следовали за Бринном на расстоянии полуквартала. Его высокая, энергично вышагивающая фигура выделялась даже в утренней нью-йоркской толчее.
– Заметили, как он уставился на вас в лифте? – спросил Битти.
– Заметил, – ухмыльнулся Аауи. – Думаете, чует сердце?
– Насчет его чуткости не поручусь. Жаль, что времени у нас в обрез.
Аауи пожал плечами.
– Это был наиболее удобный вариант. Другой приходился на одиннадцать лет раньше. И мы все равно дожидались бы этого дня, чтобы перейти к прямым действиям.
– По крайней мере узнали бы, что он за птица. Такого, пожалуй, не запугаешь.
– Похоже, что так. Но ведь мы сами избрали этот метод.
Они по-прежнему шли за Бринном, наблюдая, как толпа расступается перед ним, а он идет вперед, не глядя ни вправо, ни влево. И тут-то и началось.
Углубившись в себя, Бринн налетел на осанистого румяного толстяка; пурпурный с серебром медальон крестоносца первого ранга украшал его грудь.
– Куда лезете, не разбирая дороги? – пролаял крестоносец.
Бринн уже видел, с кем имеет дело. Проглотив оскорбление, он сказал:
– Простите, сэр!
Но крестоносец не склонен был прощать.
– Взяли моду соваться под ноги старшим!
– Я нечаянно, – сказал Бринн, побагровев от сдерживаемой злобы.
Вокруг них собрался народ. Окружив плотным кольцом обоих разодетых джентльменов, зрители подталкивали друг друга и посмеивались с довольным видом.
– Советую другой раз смотреть по сторонам! – надсаживался толстяк-крестоносец. – Шатается по улицам, как помешанный. Вашу братию надо еще не так учить вежливости.
