«Пусть все думают, что я страдаю от неудачного брака! Пусть все считают, что мы придумали инсценировку похорон, потому что Гарольд отослал меня из своего замка за то, что я оказалась опытной леди и не сохранила девственности до первой брачной ночи. Пусть все сочувствуют мне! Плевать!» – думала она, пока Стар нетерпеливо приплясывал на одном месте, недовольно фыркая.
– Миледи! – подъехал Томас наконец на неказистом меринке. – Ваш Стар, миледи – один из замечательнейших скакунов. Его необходимо беречь, словно зеницу ока! Он подарит нам много хороших, породистых жеребят. Куда мы поедем, леди Элизабет? – она почувствовала, что словно бы купается во взгляде Томаса, как раньше.
Его глаза всегда источали нежную любовь и преданность Бетти. Девушка давно знала, что ее приятель с детства любит ее, будто она и не хозяйка его, а младшая сестренка, прелестная в своей подростковой дерзости и детском обаянии.
Кони легко вынесли их на плотину. Бетти тихо вздохнула, осматриваясь по сторонам. Все тот же рыжий толстый мельник, приветствуя Бетти, поднял руку с дымящейся трубкой. Казалось, он вечно будет сидеть на крыльце неказистого строения, прислушиваясь к скрежету каменных жерновов, только с каждой новой встречей под его соломенной шляпой оставалось все меньше и меньше рыжих волос, будто неумолимое время присыпало и присыпало их белоснежной мукой.
– Поедем на поляну, где погиб Мэтью! – предложила Бетти, а Томас отметил про себя, что она, вероятно, уже не страдает так сильно из-за гибели кузена.
Мужчина согласно кивнул и подхлестнул своего Фрэда, стараясь не очень отставать от сильного жеребца Бетти.
Они выскочили на открытое место и осадили коней неподалеку от дуба, одиноко стоящего посередине леса. Бетти внимательно рассматривала окрестности. Со дня гибели Мэтью прошел почти месяц. Конечно, все вокруг сильно изменилось. Прежние цветы завяли и давно осыпались. Пришла пора цвести другим…
– Вы что-то хотели здесь найти, леди? Что-то сложилось не так? – Томас смотрел на озабоченное лицо Бетти – Что Вас насторожило здесь?!
– Погоди, Томас! Погоди! Вот здесь я бросила истлевший лук и стрелы. Вот здесь упал Мэтью! Видишь, даже следов крови не осталось. Все смылось дождями и впиталось в почву… И кто-то сжег мой старый лук и колчан. Здесь побывали серьезные люди, Томас! Они решили, что я больше никогда не приду сюда! Никогда! Но я все-таки пришла! И не уйду отсюда, пока не найду того, что они здесь спрятали, – у Бетти в душе появилась смутная догадка.
– Леди Элизабет, что и кто мог спрятать здесь? – Томас не видел ничего примечательного ни в поляне, ни в дубе, который вырос обособленно и одиноко. У подножия его уже начали распускаться ярко-желтые цветы золотой розги. По ветру летели над поляной пушинки-семена молочая. – Посмотри, какие простые цветы, а как они украшают все вокруг!
– Эти цветы свидетельствуют о том, что наступает время осени, Томас! Что примечательного ты видишь еще? – Бетти морщила свой гладкий лоб, будто никак не могла вспомнить какой-то верной приметы прошлого. – Погоди, Том! – она спешилась и пошла через поляну к подножию дуба. – В стволе этого огромного дерева есть дупло, где мы с Мэтью сделали сокровищницу.
– Сокровищницу?! И я об этом не знал, леди Элизабет?! – приятель детства обиделся, что слегка позабавило сейчас Бетти. – А я считал, что Вы откровенны и доверяете мне все свои тайны, миледи!
– Ах, Томас! У каждой женщины столько тайн, что если доверять их мужчинам, на свете появится слишком много душеприказчиков. Не обижайся, дорогой! – Бетти, держа своего Стара в поводу, по-дружески положила руку на колено конюшего, но он расценил ее жест, словно провокацию:
– Осторожнее, леди Элизабет! Я все же мужчина, а не бесчувственные рыцарские доспехи, миледи! Одна Ваша улыбка вызывает у меня в крови волнение!.. Так что же говорить о таких прикосновениях, миледи! – конюший словно опьянел, похоже сдерживал себя, чтобы не схватить Бетти в крепкие объятия.
Леди даже не обратила на это внимание и продолжала разглядывать ствол дуба:
– Томас! Томас! Посмотри внимательнее! Ты видишь вход в дупло, такое черное обожженное отверстие! Мы с Мэтью обожгли дупло факелом, чтобы здесь не свили гнездо осы и дикие пчелы. И чтобы не залегли на зимнюю спячку змеи!
– Ну, вижу! Ну, и что? – Томас уже приходил в себя.
Парень догадался, что Бетти далека от того, чтобы поддразнивать его, и ее доверительный жест – не кокетство, а обыкновенная случайность! Леди было довольно того, что у нее с конюшим сложились дружеские, чистые отношения. Но Томасу, как любому мужчине, оказывается, этого было мало! Неужели, он любил свою госпожу больше и сильнее, чем свою жену Ив?..
– Кто-то старательно обрубил все нижние сучья, и замазал места свежих порубок грязью, чтобы не бросалось в глаза. Томас, видишь, сломанную ветку? – Бетти вскочила в седло и подъехала под нижние ветки дерева.
