– Сара, добрый день! Куда мчишься? Да что это с тобой?.. Только вчера ты пряталась в охотничьей сторожке от сэра Эмерика, а сегодня убегаешь от матери! Ты какая-то странная! Совершенно непохожа на себя, Сара!
– Отстань с вопросами, Том! Мне надоело бояться и прятаться, вот и все! – девушка все время отворачивалась в сторону, лишь иногда искоса поглядывая на конюха. Она почему-то старалась не смотреть ему в глаза и все время держалась к нему боком, прикрывая лицо краем чепца: – Подвезешь до поворота на Ашборн? А там я добегу по тропке до Олд Плэйс пешком. Хочу набрать малины детям.
– А Джон знает, что ты не прячешься, как прежде? Смело разгуливаешь одна по лесу? – не унимался Томас Паркин. – Как ты думаешь, он одобрит тебя, Сара? Или вы с ним поссорились?
– Том, чего ты пристал к бедной девушке? Тебе стало жалко места в твоей повозке? Может быть, мне лучше пойти пешком, да? Кстати, как чувствует себя Ив? Я давненько ее не видела!..
– Сара, да ты что?! Мы с Ив еще сегодня утром, как обычно, носили в лес тебе еду, обошли все кругом, но не нашли даже твоих следов! Не знали, что и думать… Как ты оказалась в замке? Что ты там делала?.. И почему бежишь от матери? – не дождавшись ответа, он в досаде взмахнул кнутом, и ленивый мерин зашагал чуть резвее.
– Том, тебе не кажется, что ты слишком любопытен и назойлив? – Бетти сердито взглянула в затылок конюху, но Томас в этот миг резко обернулся и, взглянув на девушку, поймал ее взгляд. Этого мгновения хватило, чтобы конюх распознал подмену.
– Леди Элизабет, какое счастье! Вы живы? Вы, оказывается, живы?! Совершенно живы, миледи?! – Том улыбался смущенно и радостно, путаясь в словах. Он был искренне счастлив, что Бетти вернулась с того света. – Но зачем Вы надели платье Сары?
– Молчи, дорогой Том! Я – Сара! – Бетти радовалась удивлению и счастью Тома, но одновременно злилась па собственную неосторожность. – Уж лучше бы я пошла пешком, Томас! Не выдавай меня! Так надо, так будет правильно, дорогой Том! И не вздумай рассказывать обо мне Ив или Дороти Смит!
– Я не наговорил вчера лишнего, леди Элизабет? На Ваших, так сказать, похоронах? – Том виновато потупился, но тут же встрепенулся: – А лорд Эдвард знает, куда Вы отправились, миледи?! Я-то никому не скажу, но лорд Эдвард будет очень недоволен Вашим самоуправством, когда узнает обо всем!.. Значит, вместо Вас в замке осталась Сара! Так?.. Ради Бога! Будьте осторожны, леди Элизабет! Будьте очень осторожны! Сэр Эмерик коварен и хитер, точно старый, умудренный опытом лис! Обходите его стороной.
– Спасибо, Том! Ты верный друг! Жаль, что иногда бываешь занудой! А вчера я поняла, как порой бывает полезно умереть, Том! Узнаешь много такого, о чем необходимо догадываться самостоятельно! – Бетти приложила палец к губам: – Но ты должен знать, Том Паркин, что встретил не меня, а Сару! Понятно, Том? Сару Смит!
– Понятно, леди Элизабет! Но… Неужели Вы хотите направиться прямо в лапы сэру Эмерику? К этому, простите меня, людоеду? – Том присвистнул от удивления и беспокойно пробормотал: – Но это очень, очень коварный человек, леди Элизабет! Вы даже и представить не можете, насколько коварный и жестокий, леди! Опасное дело Вы затеяли!
– Я – Сара! Сара! Сара! – девушка спрыгнула с повозки и недовольно притопнула ногой в легком башмачке. – Сара! Эмерик уверен, что я умерла, и потому не сразу сообразит, что происходит! – Бетти свернула на тропинку, ведущую к Олд Плэйс. – До скорой встречи, Том!
– Будь очень осмотрительна, Сара! До скорой встречи! – Том гикнул, взмахнул над головой кнутом, и повозка покатила быстрее, набирая скорость под гору. Стук колес, отдаляясь, доносился до Бетти все глуше, а потом окончательно стих. Напряженная тишина накрыла лес плотным полотном.
Бетти осталась совершенно одна. Она быстро зашагала по узкой лесной тропинке, заросшей по краям мелколистной воробьиной гречихой и подорожником с широкими длинными листьями. Трава и тропинка еще не совсем просохли после вчерашнего ливня, поэтому Бетти поскальзывалась на влажных, глинистых местах, но, взмахивая руками в широких белых рукавах, старательно удерживала равновесие, смеясь собственной неловкости.
Неподалеку всполошилась и обеспокоенно затараторила о чем-то сорока, предупреждая лесных обитателей, что в лесу появились люди. Бетти остановилась и прислушалась. Сорока предупреждала не о ней. Треснул звонко сучок под чьим-то неловким, тяжелым шагом, и свистнула по воздуху тонкая ветка, задетая не слишком осторожной рукой.
Потянул прохладный утренний ветерок, и тут же мерно закачались вокруг стежки дремучие резные листья папоротников и душистые зонтики болиголова. Тропа вела Бетти все дальше – туда, где в сумрачном овраге вилась узкая струя прозрачного лесного ручейка: Здесь Бетти снова замерла и прислушалась. Сейчас она перешагнет через ручеек с поросшего мхом плоского камня на приземистый валун и окажется уже на другом берегу Уорфа – крохотной речушки, которая, как и все ручейки, роднички и ключики, несет свою прозрачную воду в широкий и мощный Трэнт.
