А Бетти и Томас под его бормотание быстро промчались во внутренний двор замка. Паркин передал поводья обоих рысаков конюху и распорядился тоном, не терпящим возражения:
– Оседлай трех свободных и хорошо отдохнувших скакунов, Матиас! Спустя четверть часа я выезжаю обратно по распоряжению лорда Эдварда. Возможно, вместе с лордом Ричардом! Мы отправимся на выручку к лорду Ноттингему! Сэр Эмерик Ноттингем покушался на жизнь своего дяди! Он – клятвопреступник, и готовится убить человека, родного ему по крови!
– Господь Милосердный! – ужаснулся пожилой конюх. – Сэр управляющий хочет совершить Каиново преступление! Ну, да Господь ему судья, Томас!.. Похоже, он не настоящий христианин, поскольку не боится гореть в адском пламени за свой страшный грех, Томми!
– Да кто поймет этих лордов; Матиас! Надеются, что золото выручит их и на том свете! – и Томас Паркин помчался с докладом к лорду Ричарду, спеша по лестнице вместе с Бетти.
Элизабет, даже оказавшись в своем родном замке, никак не могла успокоиться. В детстве беседа со слугами, их немного смешные и наивные разговоры чудным образом успокаивали ее и действовали на нее умиротворяющим образом. Но сегодня тревога за Гарольда пересиливала прежние чувства. Гарри в опасности – и этим все определялось. Бетти даже не улыбнулась, когда Питер Хаксли рассказывал о своих ночных страхах, хотя это было действительно смешно. Опережая Томаса, она быстро поднялась по лестнице на второй этаж. У нее было чувство, будто она покинула свою спальню не сегодня утром, а много дней назад. В комнате никого не было, и царил идеальный порядок. Как только Бетти хлопнула дверью, в коридоре сейчас же послышались голос леди Мэрион и негромкий стук ее торопливых каблучков.
Девушка спешно встала на колени и закинула на кровать свисающий с нее до самого пола край шелкового покрывала. Заветный сундук находился на прежнем месте. Бетти выдвинула его на середину комнаты и, волнуясь, распахнула крышку. Костюм рыцаря находился на месте.
– Марта! Марта! Где ты, Марта?! – Бетти уже было все равно, что кто-то не из доверенных лиц узнает о том, что она жива. Ее Гарри находился в опасности. Лорду Гарольду необходима помощь!..
– Бетти! Дитя мое! – леди Мэрион торопливо вошла в распахнутую дверь комнаты. – Бетти! Ты, слава Господу, жива! Но что на тебе надето? Что это за тряпки? Ты похожа на настоящую крестьянку!.. О, Более, Бетти! Как вы похожи с Сарой Смит! Господь свидетель!.. Чем ты занимаешься, Бетти?! Что происходит?
– Мама! Мама! Прошу тебя, не мешай мне сейчас, дорогая моя, любимая моя! Лучше помоги мне! – Бетти смотрела на мать не просто просящим, а умоляющим взглядом. В этом взгляде смешалось так много боли, любви и страдания, что леди Мэрион растерялась и молча стала помогать дочери.
Рыцарское облачение, сшитое когда-то с небольшим запасом, теперь пришлось Элизабет в самую пору. Плотная куртка удачно скрыла высокую девичью грудь, хотя широкий кожаный пояс с ножнами для меча и кинжала все же изящно подчеркивал тонкую талию.
– Бетти, скажи только одно: ты не слишком пострадала?! – леди Мэрион с беспокойством осматривала свою сумасбродную дочь. – Я все понимаю, Бетти! Ты – взрослая любящая женщина! Но достоин ли твой избранник такого самопожертвования? – мать с любящей тревогой заглянула дочери в глаза. Бетти показалось, что ее матушка сильно изменилась в последние дни. С нее словно бы слетела шелуха светских приличий, наслоившаяся на нее в гостиных высшего света и мешающая материнскому общению с дочерью, теперь лишь искренняя озабоченность светилась в ее любящем взгляде: – Расскажи мне все, детка!
– Мама, я все тебе расскажу! Все! Но только немного поздее! Пожалуйста, дорогая мамочка! Мне необходимо ехать. Мой муж в опасности. Прости меня! И благослови! – Бетти покорно и кротко опустилась перед матерью на колени, всем своим видом выражая готовность настаивать на собственном решении отправиться на выручку супругу.
– Господь тебя благослови, Элизабет! – мать нежно поцеловала Бетти в лоб и ласково провела теплой душистой ладонью по золотистым волосам, заплетенным в тугую косу. – Помни, что я люблю тебя, малышка!
Бетти поднялась. Леди Ноттингем вложила кинжал и меч в ножны, повесила через плечо лук и колчан со стрелами, надела на голову защитный шлем. И стала похожа на молодого оруженосца.
– Леди Элизабет, Вы готовы в путь?! – на пороге комнаты стоял Томас Паркин. – Добрый вечер, миледи Мэрион! – конюший почтительно раскланялся со старшей леди и восторженно замер, разглядывая Бетти.
– Хороша моя дочь, да, Томас? – грустно улыбнулась леди Мэрион, никогда раньше не позволявшая себе снизойти до разговора с конюхом. – Я всегда знала, что моя Бетти нравится тебе! Ты даже помогал кормилице ухаживать за малышкой, менял ей пеленки и подгузники, Томас!
Леди Стэнли вздохнула, словно поставив точку в разногласиях, которые перестали, кажется, существовать между ней и строптивой дочерью.
– Желаю удачи, Томас! И тебе, и моей своевольной дочери! – леди Мэрион с улыбкой смотрела вслед молодым людям. – Пусть Господь поможет Вам, дети!
