– Она отвела мальчика в амбар, возможно, осталась там с ним, а ее муж занялся всем остальным? – договорил за Хренова Мстислав. – Что ж… Это допустимо. Только я помню Чини, она была доброй, хорошей… Она не пошла бы на такое.
– Вот эта уверенность в ее чистоте мне мешала видеть то, что все это время было на поверхности. Я знаю мусульманских женщин, они очень преданы своим мужьям. И послушны им. Раз супруг сказал «надо», значит, надо. Но Чини, конечно же, не была монстром. Потому спасла Масю. Но вместо того, чтобы вернуть его родителям, забрала себе. В то, что Саид умер, я верю. Чини горевала, хотела восполнить утрату. А Максимилиан был ей близок.
– То есть Чини с «сыном» вернулась в Таджикистан? Это тоже вранье.
– Похоже, правда. Я когда-то воевал с парнем из Навабада. Звонил ему утром, просил разузнать про семью Чини. Я знаю ее девичью фамилию. Рассказ подтвердился.
– Но если они с мужем хапнули три миллиона долларов, то… какого черта? В Навабад? А не в какой-нибудь райский уголок?
– Искандер просто-напросто кинул жену. Отправил ее на родину, пообещав приехать следом, а сам стал прожигать жизнь. Это нам с тобой кажется, что три миллиона – огромные деньги. А если сорить ими, ненадолго и хватит. Судя по всему, кончились они у него за два с половиной года, и он вернулся на родину, где его и убили. С особой жестокостью, между прочим. Кому-то он сильно насолил, раз его подвесили к крюку и резали до тех пор, пока Искандер не истек кровью.
– Об этом тебе тоже рассказал однополчанин из Навабада?
– Нет, конечно. Гарифов в столице скончался. Но у меня в МВД Таджикистана тоже кореш есть.
– Везде свои люди? – ехидно прищурился Бояров.
– Не везде, увы, – на полном серьезе посетовал Хренов. – Но зато заместитель генерального прокурора – мой кореш. Благодаря ему я смог встретиться с оперуполномоченным Ивановым в неформальной обстановке сегодня утром. Я знал о том, что Павлик траванулся ананасами за час до того, как об этом сообщили Святославу. Это я предложил ему вывезти Максимилиана с территории усадьбы.
– Зачем?
– Мне хотелось побыть с ним наедине. Узнать его и попытаться понять.
– И как, получилось?
– Я думаю, он убил Павлика.
– Постой… Но ты же сам сказал, что Павлик отравился.
Андрей решил встрять:
– Бать, даже если Павлик и чувствовал недомогание из-за того, что токсины из незрелых и опыленных какой-то химической дрянью фруктов попали в его желудок, это не значит, что они его сгубили. Полиции на фиг не нужно запускать машину расследования из-за дурачка-садовника. Они провели все первоначальные изыскания и пришли к тому, что у него не было недоброжелателей и прочее… Кому-то на голову падает кирпич. Кто-то проваливается под лед. Другой из окна выпадает. Люди мрут, и, если полиция будет каждое такое дело глубоко раскапывать, на настоящие преступления у нее просто времени не хватит.
– Я, может, и больной, но не на голову, – насупился Мстислав. – Уж кому, как не мне, знать эту систему. Не о том я… Откуда эти мысли об убийстве? Да, так совпало, что Павлик отдал концы как раз тогда, когда Мася вернулся, но только поэтому подозревать его…
– У это парня явные психологические проблемы. Он обожествляет Чини. И винит в ее смерти весь мир.
– Но за что подросшему мальчику убивать безобидного дурачка?
– Расчищает территорию.
– Это как?
– Готовится стать полновластным хозяин того, что, по его разумению, принадлежит ему по праву.
– Тебя послушать, так можно подумать, что Мася скоро старшего брата замочит.
– Не скоро. Он ему нужен сейчас. Но впоследствии… Да, я такое допускаю. Более того, я этого ожидаю. Этот парень не так прост, как кажется.
– Борис, ты перегибаешь.
– Возможно. Но что, если я прав? Хотя бы относительно Павлика.
– Даже если да… Как это выяснить?
– Мы будем следить за Масей-Саидом, и он выдаст себя.
– Кто – мы?
– В первую очередь твой сын. Он обитает на территории. В помощь ему я направил своего человека. С сегодняшнего дня он охраняет периметр. Зовут Олегом. Толковый парень, который так же, как и я, считает неожиданно воскресшего Масю подозрительным. Я тоже буду держать руку на пульсе.
Андрей слушал их, слушал… А потом не выдержал и ляпнул:
– Может, я убил Павлика? Вы такого не допускаете, господин Хренов?
– Нет, – без колебаний ответил он.
– Почему?
– У тебя кишка тонка, Андрюха. Ты даже мою тачку расколотить не мог, хоть и намеревался. – Хренов встал из-за стола и, направившись к выходу, похлопал Андрея по плечу. – Видел я из окна, как прыгал вокруг нее паренек с битой. Думал, хулиган, потом узнал тебя, решил дать шанс отыграться на куске железа. Но ты дал себя увести какой-то барышне. И это здорово. Я симпатизирую людям, которые воздерживаются от поступков, сулящих неприятности.
– Я тоже, – поддакнул ему отец. – Сам был таким, жаль, меня это не спасло…
– Тебя кое-что другое погубило. – Хренов дошел до прихожей, взялся за ручку двери. – Так что, Андрей? Ты в деле?
– Конечно.
– Тогда вернись в усадьбу сегодня же. Мало ли что произойдет…
– Хорошо. Сейчас накормлю папу ужином и поеду.
– Папа пожрать и сам может, – заявил отец. – Иди, пусть Борис тебя довезет.
