– Как? Когда? Кто? – Оля не до конца проснулась и плохо соображала.
– Ночью. В джакузи на улице плавала, как Павлик. А кто ее порешил, яснее дня. Среднеазиатский кузнечик. Кто ж еще? – Оля дернулась, и Оксана схватила ее за руку. – Пойди, сообщи полиции, что он тут. Наряд приехал только что…
– Сама не можешь?
– Святослав уволит меня, если узнает, что я заложила его брата.
– И меня.
– Ты гражданка России с высшим образованием… Другую работу найдешь.
– Да отпусти ты меня, – разозлилась Оля и вырвала руку. Она была в ночной рубашке, той самой, прозрачной, в которой нельзя на люди показываться. – Дай умыться, одеться.
– Ой, умыться, одеться, – всполошилась Оксана. – Бегаю тут как распустеха, – и пулей метнулась к двери, ведущей в ее комнату. Оля же затворила свою.
Пока одевалась, проигрывала в памяти услышанное.
Сбросили в бассейн… Как Павлика.
И сделал это среднеазиатский кузнечик, иначе говоря Максимилиан.
– Нет, этого не может быть, – тряхнула головой Оля. Потом наткнулась глазами на чашку с чаем, из которой прошлым вечером Макс так и не отпил. Вчера она потеряла к нему доверие. Так почему сейчас не желает верить в то, что он убийца? Да, соблазнить женщину и убить – разные вещи, но… Что заставляет ее так упорно отрицать факт его вины? Они знакомы всего несколько дней.
Снова постучали. Теперь не так нервно и громко. Не Оксана. Кто-то другой.
– Открыто, – крикнула Оля.
В комнату зашел Андрей. Она удивилась ему:
– У тебя же выходной, а ты если уезжаешь из поместья, то на сутки.
– Вчера вернулся. Слышала о Фатиме?
– Да, Оксана сообщила.
– Ее убил Максимилиан.
– Для разнообразия скажи то, чего мне еще до тебя не сообщили, – раздраженно выпалила Оля.
– Я нашел деньги!
– Много?
– Три миллиона долларов.
– Шикарная шутка. Но неуместная. – Она взяла зубную щетку и пасту, которую в ванной не оставляла, и вышла из спальни.
– Я серьезно, Оля.
– Они на какой дороге валялись? Ты скажи, я тоже пойду поищу.
Андрей схватил ее за руку и развернул к себе. Он был на взводе. Оля никогда до этого не видела его таким. И немного испугалась. Да, за дверями полиция, но, если ее сейчас шибанут головой о стену, последствия могут оказаться плачевными.
– Мне больно, – как можно мягче проговорила Оля. – Отпусти, пожалуйста, и объясни, о каких деньгах речь.
– Извини. – Он отдернул руку, как будто испугался самого себя. – Просто я в шоке. И так получается, что поговорить о том, что буквально взорвало мой мозг, я могу только с тобой.
– Я хотела бы умыться и зубы почистить. Ты не против?
– Какие зубы, Оля? Три миллиона долларов лежат сейчас в моей комнате.
– То есть это… Это… Не бред, да?
Андрей толкнул свою дверь и жестом пригласил Ольгу войти.
Она хоть и помешкала, но порог переступила.
– Ты понимаешь, что это значит, три миллиона? – спросил Андрей, заперев дверь. После этого он шагнул к шкафу и распахнул его дверки.
– Это сто однокомнатных квартир на окраине нашего города. – ответила Ольга. – Иди десять загородных домов. Вилла где-нибудь на Сардинии. И якорь от любимой яхты Абрамовича.
– Это сумма выкупа за Масю. – Андрей бросил на кровать чемоданчик-«дипломат». – Ты в курсе того, что его похищали?
– Да, – призналась Ольга. – Я навела справки, когда у нас тут появился незнакомец, которого Святослав принял как брата.
Андрей распахнул чемодан, и Оля увидела пачки долларов. Она наклонилась и рассмотрела их. Водяные знаки, тиснение, все имело место быть… Как и запах. Деньги пахли правильно. Разве что вьетнамские донги не пахли, потому что были пластиковыми. Она отдыхала последний раз в Ня-Чанге и привезла на память купюру в миллион. Она была дешевле пятидесяти долларов.
– Ты хочешь сказать, что перед нами ТЕ САМЫЕ деньги?
– Думаю, да.
– И где ты их нашел?
– В теплице с ананасами.
– «Дипломат» что, просто лежал себе?
– Нет, был зарыт в землю.
– И как ты узнал, где копать?
– Увидел вырванный куст, подошел к яме, ради интереса раскидал землю и увидел чемодан.
– Зачем ты вообще поперся в теплицу?
– Хотел посмотреть, оттуда ли лопата, которой убили Фатиму, – с этими словами Андрей захлопнул крышку, чтобы отвлечь внимание Оли от долларовых пачек – они ее как будто загипнотизировали.
– Что ты собираешься сделать с этими деньгами? – спросила она, сморгнув.
– Пока не знаю.
– Если зажать, то зачем показал мне?
– Никогда не брал чужого и не собираюсь, – оскорбился Андрей. – Но и в полицию нести деньги не хочу. Присвоят еще.
– Нужно сообщить о них Святославу. Это миллионы Ивана Глинки, считай – его. Пойди сейчас и сделай это. Лучше в присутствии полиции.
Андрей на секунду задумался, потом мотнул головой.
– Нет, погожу.
– Оставишь у себя, они тебе голову вскружат. Как Смеагорлу кольцо всевластия.
– Я хотел у тебя их подержать, ко мне то и дело кто-то шастает, но теперь понимаю, что тебя эта «преееелесть» точно в Горлума превратит, – сказал Андрей. – Ты так на них смотрела.
