— Поль, ты не слушай. — Шамфор положил руку ему на плечо и почувствовал, что Поль инстинктивно дернулся. — Мишель шутит. Никто тебя не будет переделывать. Ведь правда, Лоран?
— Правда, — рассеянно пробормотал профессор Лоран.
— Вот видишь! Иди полежи, тебе надо отдыхать, — Шамфор ласково погладил руку Поля. — Ты устал, потому что быстро растешь.
Поль снова поднял глаза. На этот раз он смотрел прямо на Шамфора.
— Ты плачешь? — поразился Шамфор.
Поль вдруг сел на пол у ног Шамфора, прижался щекой к его руке.
— Не уходите, — зашептал он, давясь слезами. — Вы хороший, я вас буду всегда любить. Меня никто больше не любит, кроме Пьера, и я никого не люблю. А Мишель хочет меня убить, и профессор тоже, вы им не верьте.
— Лоран, вы что, не слышите? — прошипел Шамфор.
Профессор Лоран устало покачал головой:
— У Поля все еще не прошла болезнь. У него бредовые идеи.
— С вами тут кто хочешь начнет бредить! — взорвался Шамфор. — Зачем вы позволяете своему любимцу запугивать этого бедного мальчика? Что это, в конце концов, за нелепая болтовня о переделке!
— Мальчика? — переспросил Лоран. — Вы сказали: мальчика?
— А что он, по-вашему, — девочка, что ли? Конечно, это мальчик, слабенький, больной, а вы с ним обращаетесь, как с подопытным кроликом!
— Вы с ума сошли, Шамфор. По-вашему, я жесток с Полем?
— Почти так. Вы слишком равнодушны к нему. И Мишель…
— Мишеля я убью, — вдруг заявил Поль. — Он злой. У него нет сердца.
Шамфор опять положил ему руку на плечо.
— Нельзя так говорить, мальчик. Мишель заботится о тебе, лечит тебя…
— Если б не я, ты бы умер, когда наглотался таблеток. Ты это знаешь? — спросил Мишель, подходя к Полю и глядя на него сверху вниз.
— Знаю. Ты лечишь меня потому, что боишься профессора. — Поль теснее прижался к Шамфору; он дрожал. — Ты хочешь меня убить.
— Это нелепо. Переделать не значит убить. Я хочу, чтоб тебе было легче. У тебя ведь все время болит спина. А тогда ты будешь вполне здоров, как я.
— А я не хочу быть таким, как ты! У тебя нет сердца.
— Я тебе объяснял, что глупо так говорить. У меня есть сердце, и оно лучше, чем твое. Гораздо прочнее и надежнее.
— Ну и пускай, — упрямо сказал Поль, по-детски оттопыривая губы. — А я не хочу такое, как у тебя. Пусть будет мое.
— Мишель не может тебя переделывать, ты это знаешь, — сказал профессор Лоран. — Могу только я. А я не собираюсь делать тебе операцию. Разве ты мне не веришь?
Поль не ответил. Шамфор погладил его по мягким взъерошенным волосам.
— Иди полежи, мой мальчик. Пойдем, я тебя провожу. — Шамфор встал. — Никто не хочет тебе вреда. Никакой операции тебе не будут делать, ты же слышал. Мишель тоже хочет тебе пользы, и ты на него не сердись.
Они ушли за ширму. Мишель неодобрительно смотрел им вслед.
— Дюкло, что вы стоите у двери? — спросил профессор Лоран.
Альбер отошел от двери и поставил поднос с чаем и печеньем на стол. «Значит, Роже прав, — думал он. — Как всегда, прав. Ну, и нюх у него!»
Шамфор вышел из-за ширмы.
— Вы слышали? — обратился он к Альберу. — Ну, Лоран болен, а вы-то все куда смотрели?
— Я не замечал ничего, — сознался Альбер, краснея. — Поль и до болезни был неразговорчив, а теперь и вовсе замолчал. Я просто ушам не поверил сначала, когда услышал, как он разговаривает.
— Это потому, что вы не подобрали к нему ключа. Да вы и не пробовали, я уверен. Ведь никаких тут сложностей нет. Вообразите себе, что это подросток, измученный болезнями и неправильным воспитанием. Вы что, не видели таких?
— Хорошо, я это учту, — сказал Альбер, разливая чай. — Мы будем с ним разговаривать почаще, постараемся его успокоить.
— Шамфор, пейте чай. — Профессор Лоран уселся за стол, отломил кусок печенья. — Это что, Леруа сам делает такие вкусные штуки?
— Вы считаете, что тут не о чем разговаривать? — спросил Шамфор.
— Ничего подобного. Просто мне очень хочется чаю… — Он сделал большой глоток. — Чудесный напиток!
Шамфор уткнулся в свою чашку.
— Послушайте, Шамфор, — сказал после паузы профессор Лоран. — Вы должны меня понять. Я действительно очень болен, а вернее, смертельно устал. У меня уже не хватает сил. Я сейчас могу рассчитывать на одно: удачно провести операцию Франсуа. Ну, и устроить демонстрацию опытов перед аудиторией. А потом отдыхать и лечиться. Поэтому я и недосмотрел насчет Поля. Хотя вы, по-моему, преувеличиваете. Он болен психически, и его отношение к Мишелю имеет характер мании.
— Чепуха! — буркнул Шамфор, с шумом отхлебывая чай.
— Ну, пусть чепуха. Все равно, вы же видите, что я не могу оставить лабораторию, когда тут такое творится.
— Вы могли бы взять Поля с собой, — неожиданно сказал Шамфор.
— Поля? — усмехнулся профессор Лоран. — Что за идея! Хорош был бы отдых… Нет уж, если ехать вдвоем, то с Луизой.
— Хорошо, что вы хоть по такому поводу вспомнили о Луизе.
— Не говорите чепухи, Шамфор. Я вовсе не только по этому поводу помню о Луизе.
— Хорошо. Поля я могу взять к себе. У меня он быстрее выздоровеет.
Профессор Лоран с недоумением посмотрел на него:
— Ничего не понимаю! Что это вы так взялись за Поля?
— Что ж тут непонятного? Мне его жаль. Ласковое беззащитное существо.
