Он пополз в огонь, прикрывая лицо. Раймон ослабел от боли и удушья, свалился на пол, продолжая судорожно сжимать трубку. Пьер все еще бил ногами и дергался. Огонь уже подбирался к двери, дым ел глаза, Раймон задыхался.
Роже вынырнул из дымного облака, таща за собой Луизу. Волосы ее обгорели, платье тлело. Раймон привстал, рванул уже затлевшую портьеру с двери, они вдвоем плотно укутали Луизу, вытащили ее на площадку, захлопнули дверь: пламя рвалось наружу.
— А они? — Роже указал на дверь.
— Мишель убит, Франсуа, кажется тоже. — Раймон еле шевелил губами. — А из-за этих двух я не полезу на смерть. Да нам их теперь не вытащить, даже если они и живы…
Роже угрюмо кивнул и наклонился над Альбером.
— Слава богу, пока жив, — сказал он. — А Луиза?
— Не знаю. — Раймон с ужасом отвернулся от черного, не то закопченного дымом, не то обгоревшего лица, от волос, рассыпавшихся серым пеплом, подполз к профессору Лорану, взял его безжизненную руку. — Кажется, тоже жив… пока… он в обмороке.
— Надо спускаться вниз, вызывать пожарных, — сказал Роже, кашляя от едкого дыма. — Бери Луизу, я потащу Альбера, потом вернусь за профессором.
Роже обхватил здоровой рукой безжизненно болтавшееся тело Альбера и начал медленно спускаться с лестницы. Раймон с трудом поднял Луизу, неловко прижал к себе. Голова ее свисала на грудь. Раймон жмурился, отворачивался, но эта жуткая, почерневшая голова с остатками волос все качалась перед ним, даже когда он закрывал глаза. Он положил Луизу в вестибюле на диван, вслед за Роже снова поднялся наверх. Вдвоем они снесли вниз профессора Лорана.
— Я вызову пожарных, — сказал Раймон.
Он не был уверен, что дойдет, но не мог больше оставаться здесь. И надо было сообщить шефу. С трудом отодвигая засовы калитки, он обернулся: из окон верхнего этажа вырывалось пламя. Раймон открыл калитку, и навстречу ему бросились какие-то люди.
— Что у вас там? Что это?
— Вызовите пожарных! — прохрипел Раймон.
— Вызвали! Уже вызвали! — кричали ему. — Что там делается?
— Помогите мне добраться до телефона. И позовите врача, скорее врача…
— Полицию! — кричал кто-то.
— Потом полицию, сначала врача, люди умирают, — срывая голос, хрипел Раймон. — Врача, врача!
Кто-то кинулся в дом, кто-то побежал вниз по улице. Раймона поддерживала чья-то крепкая рука.
— Вы ранены… обгорели… — говорил ему кто-то. — Куда вы?
— Помогите мне добраться до телефона! — исступленно повторял Раймон.
Он почти повис на руках своего провожатого, еле втиснувшись в кабинку. Ничего не видя, ощупью он набрал номер домашнего телефона шефа.
— Катастрофа… приезжайте немедленно… — хрипел он.
— Кто это? Кто говорит? — кричал Пейронель.
— Лемонье… приезжайте, скорее… Луиза… — Он упал, не докончив фразы.
Его провожатый поднял болтающуюся трубку и быстро сказал:
— Он ранен и обгорел. Дом горит. Да, да, это в Пасси. Да, правильно. — Он повесил трубку. — Вы дойдете? Там сейчас будет врач.
Раймон не отвечал. Он был без сознания. Человек поднял его на руки и понес к дому.
Альбер с усилием открыл глаза. Все плыло и туманилось перед глазами, голова нестерпимо болела, он не мог шевельнуться.
— Что это? — прошептал он. — Что это?
Что-то гремело, звенело, яростно шипело, с гулким грохотом падало и перекатывалось. В дыму и кровавом свете двигались неясные фигуры людей. Наконец он увидел над собой чье-то лицо. «Это Роже», — подумал он.
— Роже… что это? — Он еле шевелил губами.
— Лежи, лежи, не двигайся, — незнакомым хриплым голосом сказал Роже. — Сейчас врач приедет.
— А это кто? Вот эти?
Роже не отвечал — должно быть, не расслышал. Лицо у него было черное, как у негра, губы прыгали. Альбер приподнял голову. Он лежал в вестибюле на полу. Рядом с ним, откинув голову набок и неловко подогнув ногу, лежал профессор Лоран. Альбер опять почувствовал, что все плывет у него перед глазами, его мучила тошнота, в голову будто били тяжелыми молотками, так она болела и гудела.
— Роже… он умер? — Альбер тронул его за рукав, и Роже охнул.
— У меня рука перебита, не хватайся, — прохрипел он. — Профессор? Как будто жив.
— А остальные? Погибли?
— Луиза тут. — Роже кивком указал направо.
Альбер с трудом повел глазами, увидел руку Луизы, беспомощно свисавшую с дивана.
— Размозженная рана черепа. Обломков не вижу, возможны трещины в кости. Тяжелое сотрясение или ушиб мозга, — говорил кто-то. — Что это было? Взрыв?
— Не знаю, — угрюмо хрипел Роже.
— А у вас что? Так… открытый перелом лучевых костей… ожоги… А тут что? Болит? Похоже на то, что ребра сломаны. Как у вас там, Картье?
— Открывает глаза, — отвечал другой голос. — Острая сердечная недостаточность, возможно, нервный шок. Что вы? Да я сам не знаю, что случилось! Пожар уже гасят. Лаборатория? Не знаю. Он спрашивает, где Дюкло. Кто это Дюкло?
— Вот он, — сказал Роже. — Профессор, Дюкло рядом с вами.
Альбер повернул голову к профессору Лорану. На него глянули помутневшие глаза, полные ужаса и боли.
— Они… живы? Дюкло! Живы? — шептал профессор Лоран.
— Живы, все живы, — хриплым голосом сказал Роже. — Все в порядке, слышите?
