Поединок со смертью полностью

– Ты уничтожаешь себя, Павел. И мне жалко. Но мне не тебя жалко, ты в жалости моей не нуждаешься, мне твою жизнь жалко. Яркую, страстную жизнь, которой столько дано и которая вся растрачена на разрушение. На саморазрушение…

Павел и свысока смотрел на Данилу.

– Да, – сказал он через минуту. – Моя жизнь превратилась в Ад. Но понимаешь, в чем штука… Я не верю, что твоя жизнь другая . Понимаешь, о чем я? Я не верю, что твоя жизнь – не Ад. Нет. Просто ты уговариваешь себя, придумываешься себе всякие отговорки, объяснения, оправдания. Мол, моя жизнь не Ад, просто бывают разные накладки, а сегодня не самый удачный день, и не все люди так плохи, как хочется о них думать. Ну и так далее. А в остальном все хорошо, все замечательно. Так ты думаешь. Не отпирайся. И если ты не в Аду? Данила, то только потому, что ты живешь не по правде. Вот и все, вот и весь сказ.

– Странно… – протянул Данила.

– Что странно? – Павел зыркнул глазами.

– Только что ты говорил, что у меня в жизни есть чудо, – пожал плечами Данила. – А теперь говоришь, что моя жизнь – Ад.

– Так в этом все и дело! – воскликнул Павел.

– В чем?..

– Ты ходишь по этому Аду в ризе своей Избранности! – Павел выкинул вперед указательный палец, лицо его исказилось и пошло судорогой. – И ты можешь рассуждать – о добре, о зле, о «правильно» и «неправильно». А я живу здесь! Понимаешь?! Я живу в этом Аду, где все ложь и все неправда. И нет света, и даже тьмы нет, потому что кругом пустота. Мыльный пузырь! А ты ходишь по миру и внушаешь людям надежду. Ты сеятель иллюзий. Ложь! Ты Волшебник Изумрудного города – вот кто ты такой! Мастер розовых очков! «Хороший обманщик»… Вот в чем твоя роль – ты не изменяешь этот мир, ты умножаешь его ложь, и оттого она становится страшнее и гаже!

Казалось, в комнате сгущается воздух. Данила закрыл лицо руками.

– Это только твой Ад, Павел. Только твой, – прошептал Данила. – Неужели ничего нельзя сделать?..

– Нет, Данила! Нет! – кричал в ответ Павел. – Это не мой, это наш с тобой Ад! Видишь эту кнопку?! Это наш с тобой Ад! НАШ!

Павел метался по комнате как раненый зверь, разражаясь грубыми ругательствами и выкрикивая страшные проклятья. Он проклинал Данилу, весь мир и лично Господа Бога.

А Данила лишь молча сидел на своем стуле. Он опустил голову и, казалось, совершенно ушел в себя. О чем он думал в эту минуту? Что чувствовал?

«Ты ходишь по миру и внушаешь людям надежду. Ты сеятель иллюзий. Мастер розовых очков!» – сказал ему Павел. Он сказал это грубо, жестоко и безапелляционно. А главное – это было неправдой. Но что за страшный талант – бить больно, в самое незащищенное место и наотмашь. Сказать Даниле такие слова – просто подло. Данила делает то, что должен. И не для себя, а для всех. Без кокетства, щедро и искренне. И у него ведь тоже нет никаких гарантий, никаких преференций или определенности. Его единственное отличие от любого из нас – это невероятная степень ответственности. Павел выдохся. Остановился, замолчал, открыл ящик письменного стола, достал оттуда приготовленный заранее шприц. и сделал себе инъекцию.

– Так будет полегче и поспокойнее, – сказал он, ложась на диван.

Мы все время говорили только о ней. Она говорила о себе… О своей работе на радиостанции и обо всем, что с этим связано. «Знаешь, у нас на работе…» «У меня есть знакомый…» «Сегодня к нам на эфир приходил, ты не поверишь…» «Моя подруга…» и так далее. Она называла это «делиться».

В моей жизни, кроме Олеси, ничего не происходило. Во всяком случае, ничего такого, чем можно было бы «поделиться». У меня не было работы, к моим знакомым даже я сам относился без особенного восторга, с известными людьми мне встречаться не доводилось, единственный мой друг умер от передозировки полтора год назад.

Любимой фразой Олеси было: «Ты ничего не понимаешь». Например, она говорила: