Пока суть да дело, шериф принял предложение Альрика отправиться в его бург Ньюторп передохнуть, а заодно и отметить благополучное завершение событий. Альрик рвался к своей жене Элдре, потому и поскакал вперед под предлогом того, что ему необходимо отдать распоряжения насчет приема гостей.
Я держался вблизи Гиты. Она была со мной куда приветливее, чем прежде, улыбка играла на ее лице, и у меня мелькнула мысль — а не попытаться ли мне прямо сейчас обратиться к шерифу за разрешением на брак с нею. Но мне не нравилось, как Эдгар Армстронг глядит на Гиту. Не следовало бы опекуну так заглядываться на подопечную. В этом взгляде горело неприкрытое желание. Неужто ты забыл, с кем обручен, красавчик Эдгар?
Улучив момент, я так и сказал Гите, что помочь ей Эдгар смог лишь потому, что помолвлен с дочкой короля. Она не выразила изумления, но заметно погрустнела. Однако тут же взяла себя в руки и сказала, что знала о помолвке шерифа еще с Рождества.
Ее ответ заставил меня призадуматься. Откуда бы это девице, пребывавшей вдали от мира, в закрытой для всех обители, знать о том, о чем не ведали мы, саксонские таны, пировавшие в праздник йоля в усадьбе герефы Эдгара?
Не покидало меня и смутное беспокойство — где я мог видеть Гиту ранее? И вдруг мне смутно привиделось… Светловолосая девушка спускается по лестнице в бурге Незерби… Мое воспоминание о той хмельной ночи. Поначалу я не поверил себе, но воспоминание становилось все отчетливее. Неужели Гита побывала у шерифа в Незерби во время йоля? И все те слухи, что Эдгара во время празднеств посещала некая леди, с которой он провел ночь?.. Я запретил себе об этом думать.
Гита справилась, заберу ли я Олдриха из башни сейчас или же пришлю за ним позже. Но меня волновали совсем иные мысли. Жизни мальчишки ничего не угрожало, он поправляется, так чего мне о нем сейчас думать? Пришлю за ним, когда он будет в состоянии сесть на лошадь.
Выслушав меня, Гита сказала, что мне не следует тревожиться — за парнем будет надлежащий присмотр и уход. Я же вместо того, чтобы поблагодарить ее, сам того не ожидая, брякнул: не мог ли я прежде видеть ее в бурге Незерби?
Она так побледнела, что я понял — не ошибаюсь. А ее невнятный ответ, дескать, ей неведомо, о чем я, не заставил меня усомниться в правильности догадки. Шлюха! Внучка великого Хэрварда — и всего лишь продажная девка, заплатившая герефе телом, чтобы он взялся ее защищать.
Но я ничего ей не сказал. Более того, я поехал с ними в Ньюторп. Смотрел на возглавлявших кавалькаду Эдгара с Гитой, хмыкал, видя, как они стараются держаться так, словно меж ними не было той постыдной близости. Он — покровительственный и предупредительный, она — приветливая, оживленная, благодарная… Но для себя я решил одно: я не откажусь от нее. Мне нужна внучка Хэрварда, чтобы рожала мне сыновей, чтобы мой род породнился с великим повстанцем, и я не уступлю ее этому счастливчику Эдгару. Хватит с него и дочери короля.
Однако мрачное настроение не покидало меня все то время, пока мы ехали к Ньюторпу. Дорога тут была вполне приличной — твердая насыпь с отводными канавами для вод фэнов. Альрик вообще слыл рачительным хозяином. Как и его Элдра. Я увидел их обоих, встречающих нас на крыльце усадьбы. Отовсюду уже неслись запахи стряпни, и у меня после той жалкой баланды, какую мы ели в Тауэр-Вейк, даже слюнки потекли. В усадьбе везде чувствовался порядок и забота. Двор расчищен от грязи и посыпан песком, столбики крыльца совсем новые, с замысловатой резьбой, а в доме гудит жарко разведенное в очагах пламя, глинобитный пол подметен, а на уложенных на козлы столешницах расстелено алое сукно. Элдра приветливо встретила всех, улыбалась. Слуги выставляли кушанья: кровяные колбасы, оленину, несколько видов сыра, паштеты, караваи хлеба, всякие соленья и, конечно же, эль, темный пенистый эль.
Я занял свое место за столом и велел кравчему налить полный кубок. Пил и глядел на Эдгара. Тот был весел, приветлив со всеми, но все равно оглядывался на отдаленный конец зала, где за вышитой занавеской скрылась с хозяйкой Гита. Элдра вскоре вернулась — как добрая госпожа, она не могла оставлять гостей надолго. Ее дело — следить, чтобы ни у кого не было ни в чем недостатка, но она все терлась подле Альрика, а этот телок глядел на нее влюбленными глазами — наверняка еще до нашего прибытия они улучили момент, чтобы утолить голод друг в друге.
Конопатому Альрику повезло с женой. Невысокая, но ладненькая, с темно-русыми косами, свисавшими из-под белоснежной головной повязки замужней женщины, она была очень привлекательна. Хотел бы я, чтобы и у меня в Фелинге была такая же веселая, хозяйственная жена. Настоящая жена, которая имела бы право носить у пояса ключи госпожи, какими пока все еще владела моя мать.
