— На повороте есть след, — сказал сержант.
— Вот и чудесно.
Когда след был сфотографирован и описан, пока гипсовый слепок подсыхал, Жбания предложил:
— Может, разделимся? Мы с Ладой Борисовной поедем в поселок Виноградский для допроса Елизаветы Молдаван. Остальные останутся в распоряжении инспектора Крюкова.
— Совершенно верно, — согласилась Лада. — Крюкова мы обождем в поселке.
…Елизавету Молдаван они нашли в столовой. Жбания узнал ее за третьим столиком в центре зала. Договорился с заведующей столовой, и она с показной любезностью уступила им свой кабинет.
Елизавета Молдаван предстала перед следователем Ивановой в синем комбинезоне, слегка припачканном известью. Красная с синими разводами косынка стягивала ее короткие черные волосы. Лада не смогла составить мнение о красоте Молдаван. Вполне вероятно, что с точки зрения мужчины в этой девице что-то и было. Ладе же бросилась в глаза прежде всего вульгарность.
— Можно, я закурю? — сев на стул, спросила Молдаван.
— Пожалуйста, — разрешила Лада. — Сейчас вы будете допрошены в качестве свидетеля. Предупреждаю об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний. Пожалуйста, распишитесь.
«
Квартира прокурора Потапова находилась на девятом этаже тринадцатиэтажного дома. Дом стоял на зеленой и просторной площади Борьбы — с величественным монументом у самой набережной. Из окна квартиры был виден порт и рейд. И суда на рейде, ожидающие своей очереди на швартовку.
Солнце уже зашло. Но вечерняя темнота еще не наступила. За окнами распахивалось сиреневое пространство, отчеркнутое лиловой полосой моря.
Лада сидела в кресле у журнального столика. Напротив в таком же кресле сидел Игнатий Федотович Потапов. Супруга Потапова — Вера Федоровна — принесла им кофе в маленьких синих чашечках, вазочку с печеньем. И ушла, плотно прикрыв за собой дверь.
Потапов слушал Ладу внимательно, иногда делал пометки в блокноте толстой восьмицветной шариковой ручкой.
