Дверь открылась. Гюнвальд Ларссон недоверчиво обвел взглядом свой кабинет. Его светлый дождевик, брюки и русые волосы пропитались водой, ботинки были в глине.
— Черт, так что же удивительного в том автобусе? — спросил Меландер.
— А то, что как раз автобусы этого типа не ходят сорок седьмым маршрутом.
— Не ходят?
— То есть я хочу сказать, что они обслуживают другой маршрут. А там курсируют немецкие автобусы марки «Бюссинг». Также двухэтажные. Этот очутился на маршруте просто случайно.
— Великолепная ведущая нить, — сказал Гюнвальд Ларссон. — Маньяк, убивающий людей, исключительно в английских автобусах. Ты это хочешь сказать?
Эк только посмотрел на него. Гюнвальд Ларссон отряхнулся и спросил:
— Кстати, что за стая обезьян толчется в коридоре?
— Журналисты, — сказал Эк. — Кто-то должен поговорить с ними.
— Только не я, — сразу заявил Колльберг.
— А Хаммар, или министр юстиции, или кто-то другой из высшего начальства не огласит коммюнике? — спросил Гюнвальд Ларссон.
— Оно, наверное, еще не сформулировано, — ответил Мартин Бек.
Гюнвальд Ларссон оглядел кабинет и большой волосатой рукой убрал с лица мокрые волосы.
— Кто-нибудь уже разговаривал с матерью Стенстрёма? — спросил он.
В комнате наступила мертвая тишина, как будто эти слова отняли речь у всех присутствующих, включая вопрошавшего.
Наконец Меландер повернул голову и сказал:
— Да, ей сообщили.
Занятые каждый своим делом, они не заметили, когда вошел Эйнар Рённ со списком убитых в автобусе. Гюнвальд Ларссон первым протянул руку за бумагой.
— Ага, сейчас посмотрим, — нетерпеливо сказал он и, бросив лишь взгляд на листок, возвратил список Рённу. — Такого бисера я отродясь не видывал Читай сам.
Рённ вынул очки и откашлялся.
— Из восьми убитых четверо жили вблизи конечной остановки, — начал он. — И тот раненый тоже там живет.
— Будь добр по порядку, если можешь, — попросил Мартин Бек.
— Номер первый, — водитель Гюстав Бенгтссои. Две пули в затылок. Ему было сорок восемь лет. Женат, имел двоих детей и проживал на Инедальсгатан, пять. Семья оповещена. Это был его последний рейс. Он должен был высадить пассажиров на конечной остановке, а потом отвести автобус до остановки Хорнсберге на Линдхагенсгатан. Кассу никто не ограбил, а в кошельке у водителя было сто двадцать крон.
Рённ посмотрел на своих слушателей поверх очков:
— Пока что о нем все.
— Давай дальше, — сказал Меландер.
— Я буду придерживаться того порядка, что на схеме Таким образом, дальше идет Оке Стенстрём. Убит пятью выстрелами в спину. Ему было двадцать девять лет, и жил он…
Гюнвальд Ларссон перебил его:
— Это можно пропустить. Мы знаем, где он жил.
— А я не знаю, — сказал Колльберг. Рённ откашлялся.
— Он жил на Черховсгатан вместе со своей невестой…
Гюнвальд Ларссон вновь перебил его:
— Они не обручены. Я недавно спрашивал его. Мартин Бек сердито посмотрел на него и кивнул
Рённу, чтобы тот продолжал.
— Он жил с Осой Турелль, двадцати четырех лет, служащей в бюро путешествий.
Меландер вынул изо рта трубку и сказал.
— Ее оповестили.
Ни один из них не посмотрел на снимок обезображенного тела Стенстрёма. Они уже его видели и не хотели смотреть еще раз.
— В правой руке он держал служебный пистолет, сняв его с предохранителя, но ни разу не выстрелил. В кармане у него найден кошелек с тридцатью семью кронами, удостоверение личности, фотокарточка Осы Турелль, письмо от матери и несколько квитанций. А еще водительские права, блокнот, ручки и ключи. Нам все это возвратят из лаборатории, когда закончат работу. Читать дальще?
— Да, пожалуйста, — молвил Колльберг.
— Девушку на сиденье рядом со Стенстрёмом звали Бритт Даниельссон. Ей было двадцать восемь лет, незамужняя, работала в больнице на Сабатсберге медсестрой.
— Интересно, не ехали ли они вместе, — сказал Гюнвальд Ларссон. — Не шастал ли Стенстрём слегка налево?
Рённ укоризненно посмотрел на него.
— Надо будет выяснить, — сказал Колльберг.
— Она жила на Карлбергсвеген, восемьдесят семь, вместе с другой медсестрой из Сабатсбергской больницы. По словам этой девушки, которую зовут Моника Гранхольм, Даниельссон возвращалась из больницы. Убита выстрелом в висок. Она единственная из всех жертв, которой досталась только одна пуля. В ее сумочке найдено тридцать восемь мелких предметов. Надо их перечислять?
— На кой черт? — сказал Гюнвальд Ларссон.
— Под четвертым номером в списке стоит Альфонс Шверин, тот, который остался жив. Он лежал навзничь между задними продольными сиденьями. Известно, что он одинокий и живет на Норра Сташунсгатан, сто семнадцать. Ему сорок три года, а работает он в одной дорожной конторе. Кстати, как он сейчас?
— До сих пор не пришел в сознание, — сказал Мартин Бек. — Врачи надеются, что он придет в себя, но не уверены, сможет ли он говорить. Ну а тот, в углу? Номер пять? — Бек показал пальцем на заднее сиденье в правом углу автобуса. Рённ заглянул в свои заметки.
