После того как банда наемников была разгромлена и обезврежена, выяснилось, что их было девять человек: три профессионала убийцы из Англии и шесть американцев. Все они прошли специальную подготовку в секретном лагере ЦРУ в Гватемале и через Зону канала по одному были переброшены в провинцию Чирики. Они знали своё дело и с одинаковой легкостью пользовались и ножом и пулеметом. Командовал бандой рыжебородый геркулес по кличке Шакал, который служил во Вьетнаме вместе с лейтенантом Колли и участвовал в истреблении мирных жителей деревушки Сонгми.
Но всё это стало известно потом, а когда капитан Прьето со своим оперативным отрядом прибыл в район предполагаемого действия наемных убийц, ему пришлось наугад прочесывать сельву вокруг Потрерильоса, на что ушел весь первый день. Приданные ему в помощь подразделения Национальной гвардии из местного гарнизона и группа контрразведчиков из Давида и Пуэрто–Армуэльеса блокировали дороги, установив засады вдоль трассы, по которой должен был следовать вертолет с главой правительства. Но ни одного бандита, ни одного следа их присутствия обнаружить не удалось. Они словно сквозь землю провалились! Исель нервничал: на исходе вторые сутки, вторые сутки он и пятнадцать его самых опытных сотрудников бесшумно – ящерицами – вползают во влажные, густые заросли (и уже далеко углубились в джунгли), вслушиваются в крики и шорохи зверей и птиц, не зажигают огня даже для того, чтобы закурить, и всё напрасно. Может быть, что–то изменилось в планах заговорщиков и они успели сняться с места и проскользнуть через кордоны? Нет–нет. Здесь даже мышь не проскочит! Как быстро темнеет в сельве! Капитан расстегнул облегавший запястье рукав куртки и посмотрел на фосфоресцирующий циферблат: без пяти семь. Надо двигать вперёд, вот вернется сержант Ландета из разведки, и пора поднимать людей. Он шепнул Сесару Бланко (лейтенант неотступно следовал за Иселем и на лету ловил его распоряжения), чтобы тот оповестил всех о конце привала. Хрустнула ветка. Или показалось? Прьето вгляделся в сумрак, откуда донесся звук, и увидел меж стволов и лиан две тени. Он замер, слился с землей, на которой лежал, затаив дыхание, потому что те двое шли прямо на него. Привычным движением выхватил обоюдоострый нож десантника – память о школе в Форт–Шермане. Отличный, надежный нож. Но их двое! Пусть приблизятся, пусть пройдут мимо. Тогда он уберет сначала того, что повыше. Это для него пустяк… Черт, что за ерунда: высокий похож фигурой на сержанта. А кто же другой? Страшилище–горбун… Эх, сейчас бы фонарик зажечь, да нельзя. Он по–птичьи крикнул, в ответ раздался такой же крик. Слава богу, сержант Ландета!
Сержан наткнулся на горбуна–индейца, когда ушел от места бивака отряда мили на полторы. Там на расчищенном от зарослей клочке земли стояла хибарка индейца, окруженная чахлыми метелками маиса, росшего вперемежку с одичавшими бананами. Старик сидел на пороге и курил длинную трубку…
– Перепугался, когда я появился перед ним, заорал бы наверняка, но – недаром же нас учат! – в два счета я заткнул ему глотку, связал и аккуратненько уложил под кустом. В лачуге никого не обнаружил, видно, горбун доживает свои дни один–одинешенек. Потом повел его сюда, а что было делать?
– Ничего! Теперь потащишь обратно к дому. Пойдешь позади всех. Там узнаем, кто он и что.
Когда отряд добрался до убогого жилища индейца, Исель поручил лейтенанту Бланко расставить посты, а сам занялся горбуном. Тот долго не мог прийти в себя, трясся от страха, мешая английские и испанские слова, жаловался на свою жизнь. И только отхлебнув из фляги рома и закурив, оживился. Рассказал капитану, что в трех милях к югу от его дома есть заброшенная старая плантация. Джунгли подступают почти к самому дому. Он каменный, двухэтажный. Никто, кроме лесных духов, в нём не живет уже лет двадцать, потому что хозяин бывший повесился, и боги прокляли это место. Ходить туда боятся. Дурное место. А ему что! Он старый. Сам стал, как лесной дух. И поэтому наведывался на плантацию. То железяку какую–нибудь подберет, то тарелку унесет к себе. И вот два дня назад собрался снова. Прихватил мешок. Погода была хорошая, ну, он и поплёлся. Только подойдя к дому, заметил, что творится в нем что–то неладное. Вроде духи, которые появляются в лунные ночи, всё перепутали и навестили полуразрушенное своё обиталище средь бела дня. Он своими глазами видел белого–белого с рыжей бородой дьявола, который прохаживался взад и вперед по крыше вокруг странной железной штуковины и на небо посматривал…
