Поэма о строительстве БАМа, землях, где он проходил, и их недрах, и людях, которые его строили…Фото из коллекции автора и интернет-ресурсов в свободном доступе.
1. Пролог
2. Тайга
3. Байкал
4. Зимник
5. Тоннель
6. Бригадир
7. Мост
8. Очарованные Чарой
9. На Якутском тракте
10. Семья
11. Почетный рейс
Так верно сказано, что, право,
Точней и лучше не сказать:
– России мощь, богатство, слава
Сибирью станут прирастать…
И было так!
В веках зачтется
Отважных предков каждый шаг.
Они звались – землепроходцы.
Хабаров!.. Атласов!.. Ермак!..
Глухой неведомой тропою,
Где даль за близью не видна…
Пушниной,
золотом,
рудою
Воздала им Сибирь сполна.
Но лишь теперь мы знаем клады,
Что раньше сталось не сыскать.
Однако, знать – не все…
Их надо
Не просто «знать»,
Их надо – взять!
Из глубины, из дальней дали,
Такой, что космосу сродни.
С земли, которой не пахали,
С земли, которой не топтали
С той самой давней старины.
Сибири новый покоритель
Уже зажег костров огни.
Его зовут – Первостроитель.
Землепроходцам он сродни.
Он в век космической надежды
Вершить назначен чудеса.
Но перед ним стоят, как прежде,
Все те же горы и леса.
Леса… Массивы исполины.
Рек необжитых берега.
Завалы… Заросли… Чистины…
Нет, это не леса – тайга!
То светлохвойная,
то черневая,
То смешанная,
то кедрачь…
Горелая и мшелая.
Без края.
Попробуй-ка ее переиначь.
Она до Лены и за Леной.
Она безмолвна и темна.
Она как будто суть Вселенной,
Куда ни кинь – везде она.
А вертолет все ниже… ниже…
Под ним поляна.
– Значит, здесь?
– Затихли лопасти.
Ты вышел
В таежный мир, какой он есть.
Взглянул вокруг, сначала робко.
Тайга! А ты в ней первый раз.
Тебе бы хоть какую тропку.
Ну, пусть не тропку, пусть пролаз.
Хоть что-нибудь, чтоб было видно
Куда смотреть, куда идти?..
А то, как сослепу.
Обидно!
На счастье, ты здесь не один.
Вас много. Целая бригада.
В груди неведомый восторг.
На каждом форма стройотряда.
Прораб при вас и свой комсорг.
Палатки выстроились на ночь,
Один на всех большой костер.
Прораб в годах – Иван Иваныч —
Ведет степенно разговор.
– Здесь не «пролаз», ребята,
нужен.
Задача: взять лесную ширь.
Транссиб на юге перегружен,
Он там один на всю Сибирь.
Руда и уголь,
нефть и рыба,
Сортовый лес: кругляк и брус,
Строительных конструкций глыбы
И воинский чехленный груз…
И земли, что уже под севом,
И земли, что служить могли б.
И пробуждающийся Север,
Все – грудью давят на Транссиб.
А он, сто лет без перемен,
Грозит закупоркою вен.
И только здесь, в таежной гуще
Решенье тех проблем насущных…
На сосны опустились звезды,
К костру ребят прижала ночь.
В чужой тайге совсем не просто,
И от костра уйти не в мочь.
Огонь то сникнет, то взбодрится,
А то как будто в самый раз.
Он белкой прыгает по лицам
С внимательным прищуром глаз.
А угли тлеют, как рубины,
И сизым курятся дымком.
– …Впервые просеки рубили
Мы здесь еще в сороковом.
Навстречу солнцу! К океану!
Да! До войны! А то, когда?
Тогда, пожалуй, было рано.
То были трудные года…
Он руки над огнем простер.
– А ну, подбрось еще в костер!
И тут же прутиком, достойно,
Огонь пошевелил слегка.
Взял в пальцы уголек – спокойно,
И прикурил от огонька.
– А как зовут тебя?
– Андрей.
– Ну, что ж, Андрей. Смотри бодрей.
Здесь в нашем деле весь вопрос,
Как в преферансе. Важен снос.
Пришел в тайгу, люби тайгу.
Не побеги…
– Не побегу.
– Не озоруй. Тайга твой дом,
Когда ты сам стоишь на том.
А если что, сомкнется крона
И ты тогда как под водой.
В стволах двустволки
два патрона.
Не жги их зря. Твое с тобой…
И кто ты есть, по крайней мере,
Тайга, как жизнь, тебя проверит…
Ну, ладно! Спать! Встают здесь
рано,
А красным байкам нет конца.
Уснул Андрей.
Во сне Ивана
Он видел точно, как отца.
Тот, как отец, сказать бы мог:
«Живи и счастлив будь, сынок!»
И вот уже крепка походка,
Не спотыкается нога.
И не «щетина», а бородка.
Таежный форс.
А что тайга?
Привычны и ночная сырость
И жгучей мошкары огонь.
Тайга пропустит, сделай милость.
Лишь только зря ее не тронь.
Не тронь ее, не будь беспечным.
И помни: ты здесь гость, пока.
А мать-тайга стояла вечно
И простоит еще века.
Прорвав тайги крутой затор,
Внезапно засверкал простор.
Он словно чаша лазурита
В оправе черных берегов.
Вода и небо синью слиты.
– Байкал! Ты, значит, вот каков!
Как будто сказка,
будто сон то:
Перед тобой морская гладь
Уходит вдаль, до горизонта.
А горизонта – не видать.
Играют блики на закате
Гигантской рыбьей чешуей
И на подводных крыльях катер
Бурун вздымает за кормой.
Пускай не каждому известно,
Что глубина здесь просто страсть,
Что четверть всех запасов
пресной
Воды в Байкале собралась;
Что омуль, знаменитый омуль,
Не где-нибудь, а только тут;
Что острова, бывает, тонут,
А горы сказочно растут;
Что Баргузин волной швыряет
Высокой, шквальной, штормовой;
Что триста рек в Байкал впадают,
Чтобы излиться Ангарой —
О Красоте, понятно, речь,
И надо красоту беречь!
Понятно: люди нет, не могут
Порушить чудо-красоту.
Им надо отвести дорогу,
Как говорится – «за версту».
Но, чу! По берегу Байкала
Бульдозером поломан лес.
Ему дороги, видно, мало,
Так прямо по лесу полез.
Рокочет он за поворотом
И треск, как будто ледоход
там.
Андрей ему наперерез.
Раскинул руки, встал как крест.
Бульдозер мощный, сильный,
новый.
