«Держитесь за поручни!»Пассажирские вагоны летят в XXI век.Я еду домой, в руках пакет с инжиром.Кашляю, мечтаю о молоке горячем —с пенкой, с инжиром, в бокале прозрачном,чтобы прибавились силына одиночный брейк.Я – пассажир, чахоточный, непривлекательный, нозрячий.Я отражаю этот мир – больной, зомбированный покасательной и бродячий,Живу в кризис окаянный,вчера купила изогнутый телевизор,Переключаю постоянносебя и программы – что-то вызреет…Холодно, голодно, сытно, жарко, жалко,не жалко… Разучилась жалеть —Чувствую чучелом себя – палкойв шкуре, которую сбросил медведь…Еду куда – непонятно, невнятно.Следом по следам своим, судьбой запорошенным,Едет кто-то, едет куда-то,может быть, в гости ко мне гость непрошеный?Но музыка, чьё-то унылое солона заброшенной жизнью дорожке:«Как тебе, девица, холодно, голодно,как не замёрзли ножки в сапожкахили без них?»Он слепой, этот Дед Мороз – блик.Я пугало с рождения огородное,среди всех гостей непрошеных —земных, неземных,отверженная отцом, безродная, такая вот Крошечка —Хаврошечка.Говорят, евреи своих детей не бросают,но исключения бывают.Отец – из Владимира родом, прославленный трошки[5],сейчас в параллели другой пребывает,Земля ему пухом, и снежной крошкойв России, не в парке Росарио[6].Мне б в Аргентину, в раздольную даль,в «Сад-календарь»,в розарий,И оказаться в прериаль[7],и позабыть, что я москаль —что нынедля государства и сынаиждивенка,И аргентинское танго станцевать,и аргентинское танго станцеватьпротив часовой стрелки,В новых туфляхна высоких каблуках,в туфлях с волшебными стельками.Сколько стоит билет до Аргентины?Спросить бы у сына или поздно?Танго против часовой стрелки —в эпоху Ивана Грозного —на полотне…Страхи, паутина —они постоянно во мне,с рождения.Лечу через тоннельв солнечную параллель —мой род, день и я!