На солнцепёке — учба солдатская:
— При — цел: семь!
В тартарары с тобой (эх, не ты б-не ты!)
Шло — шла — шли.[51]
— По наступающему противнику,
Ро — та! — пли!
На вал взойди, лбом к северу:
Руси всея — лицо.
В тылу — родство последнее:
Щемиловка-сельцо.
В плечах — пруды Сивашевы,
Сольца, гнильца сплошна.
С него и кличка нашему
Сиденьицу пошла:
Щемиловско. Ни нам, ни им!
В иные времена
Дает же Бог местам иным
Такие имена!
Курск — действуем, Керчь — пьянствуем,
Да, но сидим в селе
Щемиловке.
…Дно — станция,
А то — Гуляй-Пол'e!
Панам — соли, полям — сули.
Звон! золота кули!
Гуляй — пали, гуляй — пыли:
Коли — гуляй — пали!
Галлиполи: чан — д'o полну —
Скорбей. Бела — была.
Галлиполи: гол'o-поле:
Душа — голым-гол'a.[52]
В той Щемиловке — тошна б,
Каб не флаг над ней штабной —
Полка марковского — штаб.
Черный с белою каймой
Флаг над штабом.
Рок над флагом.
Кресток бел, серпок ал.
Перекоп — перевал —
Руси — наковальня!
На валу — дневальный,
Под дневальным — гнезды,
Над дневальным — звезды.
Звезды непросчетные.
Гнезды пулеметные.
Стан прям — одни ребра —
Бог — раз, а два — Марков.
Иван? Сергей? Федор?
Москва? Тюмень? Харьков?
Никто. Безымянный.
(За битовку с Троцким
Кресток деревянный
Взял.)[53]
Марковец — просто.
Казак? студент с Бронной?
Особая каста.
Не граф, не барон, не
Князь. Марковец — баста.
Отколь? ото всюду —
Руси. Тюмень — Пенза —
Земляк? — стрелять буду!
Земляк? — плати тем же!
Жена мужа кличу
Из Вятки в Тавриду —
Дневальному — слышно,
Дневальному — видно.
Ни тропы ни ямы
Такой заповедной —
Дневальному — знамо,
Дневальному — вемо.
Одни между Русью
Святой и Тавридой.
Жена мужу снюся —
Дневальному — видно.
Всё взад-вперед. Тыщу б
Покрыл — каб по шпалам.[54]
Что львище по рвищу —
Дневальный по валу.
Счет выходит. Станцья.
И вспять, шажком бравым.
И Крым, земля ханска,
То влево, то вправо.
— «Повыжжем, повыбьем
Волчищу из хлева!»
И Русь, страна Дивья,
То вправо, то влево.[55]
Так — вправо, сяк — влево.
Путь долог, час добрый!
Поэт, гляди в небо!
Солдат, гляди в оба!
За — ветной боевой
— Блин с черною каймой —
Фуражки не порочь:
Режь, ешь глазами ночь!
Простиранной в поту,
Прострелянной в боку —
Рубашки не засаль:
Режь, ешь глазами даль!
Солдату не барыш —
Башка! были бы лишь
Погоны на плечах!
Ешь, режь глазами шлях!
— Одна, а завтра две —
На левом рукаве
Нашивки не бесчесть!
Русь: есть глазами есть
чт'o…
— Эх, коль буду жив,
Ма — линовый налив!
Огурчики свежи
— Не ешь глазами — жри
Ночь! — Ночь-моя-ночлег!
Рос — сийский человек,
Один да на бугру —
Не ем глазами — жру
Русь.
Чертополохом (бело-сер,
У нас, в России — синь)
За провиантом — офицер.
(Степь, не забыть — полынь.)
На худо кормленном (сенцом!)
И жилистом, как сам,
Неунывающем (донском
Еще!) как все мы там.
Под комиссаром шел бы — гнед.
Для марковца — бел свет:
У нас теней не черных — нет,
Коней не белых — нет.
Чертополохом — веселей,
Конь! Далек'o до кущ!
Конечно белого белей
Конь, марковца везущ!
Солончаком, где каждый стук
Копыта: Геродот —[56]
В одноименный валу…
— внук
У вала: городок.
Вал — наш; а городок — ничей,
И посему — вещей
Закон — чумы, сумы нищей,
Щемиловки — нищей.
Так в этот самый — меловой
И вымерший, как чум —
За провиантом — верховой.
Строг, не скажу — угрюм.
С лицом Андреевым — Остап,
С душой бойца — Андрей.
Каб сказ — Егорьем назвала б,
Быль — назову Сергей.
Так и останутся — сторон
Спор — порастет травой! —
Звездоочитый чертогон,
Такой же верховой…
Так и останутся — раздор
В чертополохе — цел! —
Звездоочитый чертобор,
Такой же офицер…
Вокруг ковыль шумел и сох,
Сиваш молчал и гнил.
Чт'o всех не переполошил
Чертей, чертополох?
Проще бы хлеба просить у ст'eпи
Лысой — не совеститься б хоша!
Проще бы масла просить у мыса
В море, и сала у Сиваша!
Эх, любо-дорого — к нам как в гости
Все-то, да в хату-то в нежил'y!
Коли за тв'oрогом — на погосте
Больше, за яйцами — на валу
И почаще, и получше!
Закидал народ дворян!
— За барашком? Брось, поручик!
Каждый сам себе баран!
Коли хлеб простой — пирожным
Стал! Да с места не сойти,
Коль хоть столько… С'oльцы — можно.
Не изволите ль сольцы?
— Ну что, поручик? Новости?
Чиновники, чиновницы…
— До ниточки — ни денежки…
Припев: на вас надеемся!
Нам краше Пасхи, Рождества…
На вас, на вас надежда вся —
Ад — двух огней промежду!
Вы — вся наша надежда!
И стонет быт, и вторит поп:
— «Отстаивайте Перекоп!»[57]
Для обывателя — ларец,
А для хозяйки — вазочки.
— Уйдете — п'aгуба-зарез!
— Как у Христа за пазухой!
Не видят, черствая душа,
Как эта пазуха тоща,
Все ребрышки наперечет —
Что у конька мopcкoгo!
А все ж — всю Русь-святу несет
За пазухой…
— Христовой.[58]
Понастучавшись, не при чем,
(У нас в России — всем![59])
С пустым мешком и животом,
Вдоль прободенных стен…
Кусочка хлеба не дадут —
А завтра жизнь отдашь
За них! Терпи, терпи, верблюд!
Молчи, молчи, Сиваш!
Звени, звени, чертополох!
…Добро бы — на бобах,
И не несолоно, а ох
Как солоно…
— бабах! —
Взрыв! Врассыпную, как горох!
Как с граху — воробки!
По городам переполох,
Ребята — в городки
Играют.
(Почвеннее нас
Растите, крепче нас!)
Последний двор. (В последний раз,
Конь!) — «Есть кто?» — «Се — ей — час»!
— За продовольствием. — Поесть?
— Нет, с валу, значит… — Что-с?
