Однажды, погружась в мечтанье,Сидел он позднею порой;На темном своде без сияньяБесцветный месяц молодойСтоял, и луч дрожащий, бледныйЛежал на зелени холмов,И тени шаткие дерев,Как призраки, на крыше беднойЧеркесской сакли прилегли.В ней огонек уже зажгли,Краснея, он, в лампаде медной,Чуть освещал большой забор…Все спит: холмы, река и бор.XIXНо кто в ночной тени мелькает?Кто легкой тенью меж кустовПодходит ближе, чуть ступает,Все ближе… ближе… через ровИдет бредучею стопою?..Вдруг видит он перед собою:С улыбкой жалости немойСтоит черкешенка младая!Дает заботливой рукойХлеб и кумыс прохладный свой,Пред ним колена преклоняя.И взор ее изобразилДуши порыв, как бы смятенной.Но пищу принял русский пленныйИ знаком ей благодарил.XXИ долго, долго, как немая,Стояла дева молодая.И взгляд как будто говорил:«Утешь себя, невольник милый;Еще не все ты погубил».И вздох нетяжкий, но унылыйВ груди раздался молодой;Потом чрез вал она крутойДомой пошла тропою мшистойИ скрылась вдруг в дали тенистой,Как некий призрак гробовой.И только девы покрывалоЕще очам вдали мелькало,И долго, долго пленник мойСмотрел ей вслед – она сокрылась.Подумал он: но почемуОна к несчастью моемуС такою жалостью склонилась?Он ночь всю не смыкал очей;Уснул за час лишь пред зарей.XXIЧетверту ночь к нему ходилаОна и пищу приносила;Но пленник часто все молчал,Словам печальным не внимал;Ах! сердце, полное волнений,Чуждалось новых впечатлений;Он не хотел ее любить.И что за радости в чужбине,В его плену, в его судьбине?Не мог он прежнее забыть…Хотел он благодарным быть,Но сердце жаркое терялосьВ его страдании немомИ, как в тумане зыбком, в немБез отголоска поглощалось!..Оно и в шуме и в тишиТревожит сон его души.XXIIВсегда он с думою унылойВ ее блистающих очахВстречает образ вечно милый.В ее приветливых речахЗнакомые он слышит звуки…И к призраку стремятся руки;Он вспомнил все – ее зовет…Но вдруг очнулся. Ах! несчастный,В какой он бездне здесь ужасной;Уж жизнь его не расцветет.Он гаснет, гаснет, увядает,Как цвет прекрасный на заре;Как пламень юный, потухаетНа освященном алтаре!!!XXIIIНе понял он ее стремленья,Ее печали и волненья;Не думал он, чтобы онаИз жалости одной пришла,Взглянувши на его мученья;Не думал также, чтоб любовьТочила сердце в ней и кровь;И в страшном был недоуменье…. . . . . . . . . . . . . .Но в эту ночь ее он ждал…Настала ночь уж роковая;И, сон от очей отгоняя,В пещере пленник мой лежал.XXIV
