Хор русалокСмотрят вниз густые тучи;Чей-то голос в мраке бродит:Леший путников заводит, —Дик и страшен бор дремучий.Здесь и днем глухая ночь;Не был слышен здесь от векаСтук секиры дровосека;Зверь бежит отселе прочь,Здесь объемлет человекаДрожь, немого мрака дочь.Здесь ничей нас не тревожитЛюбопытный, дерзкий взор:К нам проникнуть в черный борТолько оборотень может.Одна русалкаНо что я вижу? Ловчий дерзновенныйСюда зашел! и не содрогся он,Когда седого Пана тяжкий стон,Стоустным, диким гулом повторенный,Восстал пред ним при входе в наш предел!От страха он не пал? не помертвел?ДругаяКогда пред ним сгустилися туманы,Когда из них призраки-великаныПодъялися, наш полк сторожевой,Стояли, возвышались над древамиИ длинными махали рукавами, —Ужель тогда при входе в наш пределОт страха он не пал, не помертвел?ХорУжели он при входе в наш пределОт ужаса не пал, не помертвел?КикимораБросьте же вздор романтический,Гнев прекратите лирический;Но удивляюсь и сам я:На чудака погляжу,Может, узнаю и вам я,Кто этот ловчий, — скажу.1-я русалкаСкажи, скажи, любезный братец!Между людьми ведь ты живал:Быть может, где его встречал.Смотри, какой нахал,Какой наглец и святотатец!ВсеКакой наглец и святотатец!Какой нахал!Между людьми ведь ты живал:Кто он? скажи, любезный братец!Кикимора(смотрит с дерева)Ижорский, ты ли? старый друг,Как изменился ты! Как исхудал ты вдруг!Как бледен! Дик твой шаг то медленный, то шибкий,Уста искажены язвительной улыбкой,В лице, в движеньях тягостный недуг.Бедняжка! — нет, теперь живых тех ощущенийНе думаешь искать, которых ты искал;Отравою напитанный кинжалВ груди твоей, кинжал безумья и мучений;В твоей бунтующей кровиВесь пламень яростной, неистовой любви,Весь пламень ревности — и нет тебе надежды!Вы, люди, жалкие невежды:Почто зовете нас духами зла и тьмы?Союза вашего не ищем мы:Над человечеством не возноситесь сами;А нам — к чему нам связываться с вами?Вот презрел данное ему судьбой,Желал того, что смертному не в силу, —И сокрушился подо мнойИ клонится в разверстую могилу!Но ведайте, друзья,Его сгубил не я;Его сгубила собственная гордость:Орлом не будет муравей вовек,И грязи не дана алмаза твердость, —Быть демоном не думай, человек.Х о р р у с а л о кЕго сгубила и проч.КикимораМолчите, пустомели!Вы мне рефренами своими надоели:Вы хуже русских рифмачей,Которые не раз меня бесили:Ввек то твердят, что им друзья их натвердили,А рады присягнуть: «Не крадем у друзей!»Стихи их рвотное для страждущих ушей.Да мы оставим их и с высоты древеснойПослушаем знакомца моего:Ручаюсь, будет монолог чудесный;Ведь звали ж в свете умником его.Х о р р у с а л о кПослушаем, послушаем его!Ижорский(облокотясь об ружье)1С ружьем блуждаю одинокий,Взведен убийственный курок;Неутомимый я стрелок,Ловец суровый и жестокий.2Слежу медведей и волков;Меня ж следит, не отдыхая,Всегда, повсюду боль живаяИ гонит в тьму из тьмы лесов.3Как труп, оживший средь могилы,Так, содрогаясь, ожил яДля чувства — муки бытия;Я рвусь — нет, нет спастися силы!4Увы! испил я лютый яд,Отраву страсти безнадежной;Ношу в груди моей мятежнойВсе муки ревности, весь ад...5Люблю и вместе, презираю;Кляну себя, но все люблю, —Кто выразит, что я терплю?Кто выскажет, как я страдаю?6Огнем свирепым стала кровь;Как на горе ужасной, хладнойТерзал титана коршун жадный,Так я растерзан, о любовь!(Помолчав)В немую глушь, страдалец, убегаюОт рода омерзевших мне людей,Так! люди хуже диких тех зверей,Которых здесь напрасно поражаю.Бегу — но всюду гибельный призракВ прозрачной тьме мелькает предо мною;Он, гладный, кормится моей душою;Вотще скрываюсь в неприступный мрак:Везде, всегда сирены образ вижу,Которую люблю и ненавижу;Ее лицо являет мне луна,Ее встречаю я во всей вселенной,Все для души моей обвороженной —Заря и солнце, день и ночь — она.Она — в зефире каждом дышит,Со мною шепчет в шелесте листов;Падет ли что? — то шум ее шагов;Мой слух ее в ручье и ветре слышит.Когда ж заблещет ранняя роса,Тогда ее густые волосаЯ обоняю в мураве душистой,Тогда в росинке каждой серебристойНавстречу мне горят ее глаза.Она — о страх! о радость и мученье! —Теперь же, в это самое мгновенье,Сквозь слезы улыбаясь и стеня,Вот с каждой ветки смотрит на меня!(Убегает.)КикимораОн бредит непутем, сестрицы!Ведь сумасшествие его печаль,Признаться вам — его мне жаль...Как? жаль! а скажут что чтецы и чтицыИ критики, когда прочтут,Что пожалел о нем я? — кстати ль?Кто? я? Кикимора, бесенок, шут и плут,Я, Мефистофля подражатель?К несчастью дан характер беса мне;И вот воскликнет хор их стоязычный:«Характер злой, чертям приличный,Чертенок должен выдержать вполне».Что делать, друг? вот, видишь ли? не смею!Жалеть хотелось бы мне о тебе;Но неугодно то журналам и судьбе:Итак, любезный, не жалею.И в самом деле повар был бы глуп,Который, сам свернув цыпленку шею,Над ним бы плакать стал? нет, брат: цыпленок — в суп!А человек, игралище волнений,Когда его покинет жизни гений,В могилу, смрадный труп!Пока ж еще в нем сердце бьется,Пока еще страдает и мятется,Потешимся игрой его страстей;А дабы кое-что прибавить к нашим знаньям,Его подвергнем разным испытаньям;Нас извиняет же пример самих людей:Для расширения границ наукиОни ж ведь режут на куски червей,Ведь потрошат живых пернатых и зверей, —Так точно наши опыты и штукиОбогащают физику чертей.Бука вдруг выходит из-за пня.РусалкиСестрицы, Бука! ай!(Прячутся.)БукаДа, Бука! я вас, шлюхи!Нет, верно, розог у Яги-старухи,На всех мамзели елях и дубахКачаются; не держит их в руках!Что, краснобай! пустился в рассужденья?А Буки не ждал? Есть хвалиться чем!Да ты, я вижу, поглупел совсем;Забыл уроки все, все наставленья,Которые там, в школе чертенят,По книжице ученейшего беса,Профессора Денницы, вам твердят.Так мало же я сек тебя, повеса!Ижорского с ума свел — удружил!Я разве этому тебя учил?Не скорби, не болезни, не страданья,Нет, сударь, — преступленья, злодеяньяКрепят в подлунном мире власть чертей.Одно у нас осталося орудье,Которым вызываем правосудьеНа племя ненавистных нам людей, —Грех! и грехом, как сетью или мрежей,Мы тащим в ад Адамовых детей.А ты...Кикимора хочет что-то сказать.Еще оправдываться смей!Молчать! ты совершенным стал невежей!Без помощи других духов, смотри,Что сам испортил, сам изволь поправить;Твоей хочу я спеси поубавить:Чтобы до ранней, утренней зариВ нем сумасшествья не было и следа!Не то — от нас подале удери:Надеюсь, знаешь Буку-людоеда!(Уходит.)Русалки(выглядывая)Кикимора, ау!КикимораЧего хотите? ну!1-я русалкаКикимора, ушел ли Бука?КикимораУшел.2-я русалкаКак страшен он! от одного уж звукаТакого голоса мы все еще дрожим.3-я русалкаПро что, голубчик, говорил ты с ним?КикимораНе я с ним говорил, он говорил со мною,И раскусить мне дал такой орех,Который... Но мне спех.Прощайте вы; пущусь падучею звездою,Слечу к Вавиле-колдуну;На перекрестке он, как полночь, так ворожит.Я старика на разум натолкну,Надежда на него: Вавила мне поможет!(Улетает.)
