МаринаТак! Есть предчувствия, и этот разМне вещий голос говорит: удастся.Что ж трепещу? что млею? — Час настал,А я дрожу, колеблюсь. — Сердце, сердце!Никто еще тебя не разгадал...Давно ль? — Казалось, самый труп егоЯ, женщина, а зрела бы с весельем;С какой жестокостью в груди своейЯ заглушала внутренние вопли!Я очень поняла недоуменьеКровавое Заварзина, — и что ж?Не отвечала! и мой враг падет, —И вот же в самых этих слабых персяхЛюбовь, и боль, и жалость! — Внять кому:Любви ли скорбной? дикому ли мщенью?При прежних замыслах одолевалТоску и состраданье гнев: напрасныВсе козни будут. Зная это, яС досады разрывалась. Но скажу ль?Притом была и радость: да! емуГрозила я, явить ему желала,Что быть и я опасною могу,Что презирать меня не должно... только!Мои орудья были благородны:Отважный Ржевский, храбрый Салтыков,Земляк мой, доблестный Гонсевский — мужиНе низкие, способные понятьВеличье и врага; он непременно,Я ведала, обезоружит их.О гибели твердила, правда, я,О мести, о кровавом воздаяньи...(Безумные, проклятые слова!)Но искренно: слова словами были,Не боле!.. А теперь? — Мой гнев потух,Но между тем беспечный ЛяпуновВ руках безжалостных, в руках злодеевБессовестных, бездушных... боже мой!И я, и я сообщница чудовищ!Совсем ли добрый ангел мой меняПокинул? и совсем ли темным силамНемилосердым я принадлежу?(После продолжительного молчания)Заруцкий! вырву из твоих когтейУжасную бумагу; жертву ихИз самой пасти кровопийц исторгну...Во что бы ни было, спасу вождя,Твою надежду, русская земля!Твою последнюю любовь, Марина!Слышны выстрелы; входит Заруцкий.ЗаруцкийЦарица, слышишь?МаринаСлышу я пальбу;А что такое?ЗаруцкийХлопцы поднялись,Мятутся, рвутся, воют, словно звериГолодные, которых бы с цепиСпустили. — Исполать тебе, Марина!Заткнула за пояс меня!Вы оба — окаянный ЗаварзинИ ты, родная, — заварили кашуТакую прегустую, что ееНе сварит и железная утроба.МаринаРаспущена бумага?ЗаруцкийКак же! С неюСхватили казаки гонца, стрельцаРязанского; недолго молодцаСердечные томили: в петлю шею —И поминай как звали; а печатьСорвали с грамоты и ну читать!И начитались — слышишь ли? на славу!Был нужен подлинник, чтоб и другим,Вот Трубецкому, например, — забавуДоставить... Верь, не верь: насилу с нимЧитатели расстались. — Ты бледнеешь?МаринаЗаруцкий, поспеши утишить бунт.ЗаруцкийСлуга покорный! Я убил холопаПрокофьева и должен поддержать,Что начал, мятежом.МаринаСебя погубишь!ЗаруцкийДо вечера погибнет кое-кто,Да не Заруцкий: казаки ударятС лица на Ляпунова, — поляки(Уведомил Гонсевского Хаминский)С боков и с тыла: сломим молодца!МаринаА Трубецкой?ЗаруцкийКнязь Дмитрий Тимофеич,Почтенный муж, в большом недоуменьи,Наверно так толкует: «КазаковМошенников избаловал Заруцкий,Не держит их в руках!» Тут наша знать,Иван Голицын, тайный враг Прокофья,С товарищи, — ну дакать, ну качатьВ раздумьи головами, — так и вижуДрузей сердечных! — Салтыкова нет,Измайлов по запасные полкиОтправился в Коломну; я без нихВрага ухлопаю; потом, пожалуй,Хоть навзрыд буду плакать.МаринаЛист-то где?ЗаруцкийА вот.МаринаОтдай мне.ЗаруцкийДа тебе на что?А мне-то он на всякий случай нужен,Чтоб обличить злодея.МаринаНе отдашь?ЗаруцкийНет, не намерен.МаринаХорошо ж, разбойник!ЗаруцкийМне не грози; припомни лучше то,Что без меня, как застрелил УрусовЖида, цыгана, мужа твоего,И ты бы не спаслась с своим исчадьем.Твой благодетель я; ты мной однимИ держишься.МаринаО сердце! разорвись!Ах! заклинаю: разорвись скорее!(Падает в обморок.)Вбегает Лодоиска.ЛодоискаЦарица! Боже мой! — Стыдись, Заруцкий!Бесчеловечный!ЗаруцкийПустяки: пройдет!Эй, кто там? люди, эй!Входят слуги.Больна царица:В опочивальню перенесть ее.Уносят Марину. Один.Нашла коса на камень... чересчурПерехитрить изволила. НасквозьГолубушку я вижу... ЛяпуновЕй враг, а между прочим за негоОтдала б и три дюжины Заруцких.Но — ожидает мудрый Трубецкой;Понаскажу ему такие сказки,Что и Болотникова поминать,Да и про бар больших твердить не станет.
