До поднятия занавеси.КикимораДва только действия осталось нам — не боле!А мы еще пройти должны большое поле;Мы, стало, поневолеСвою поэму сокращать должны.Итак, ты знай, достопочтенный зритель:Мы в Новегороде. Булат, хранительКрасавца купчика и молодой княжны,Исполненный усердья и отваги,И, по спасеньи их от адской колымаги,Не раз их избавлял в дороге от беды...Пример: он вытащил их из воды;А в воду с корабля они упали,Подосланного с умыслом лихимКолдуньей мачехою к ним.Был слит корабль из золота и стали,На корабле играл широкий алый флаг,И правил им какой-то старый враг,Амфизой нанятый из шайки Вельзевула.Погода ни малейшая не дула;Был Каспий тих, не воздымался вал,И плавно по морю живой корабль бежал.Вдруг он затрясся весь и с визгом без причиныВолчком кружиться стал и вот пошел ко дну.Однако вынес из пучиныБулат Ивана и княжну,Но — второпях — забыл на дне морском казну;И обругал Иван, как следует, Булата...Когда ж была иная платаОт душ, подобных Ванькиной душе?Их бог, их царствие небесное — в гроше;Людьми их сделать — подвиг донкишотский,Вложить в них сердце — глупая мечта.Родоначальник их — торгаш Искариотский,Продавший за тридцать серебреных Христа.Но занавесь шумит: открылся старый терем;К нам вышла ведьма с дочерью сам-друг...Болтать нам недосуг:Мы только скажем, что не меримАмфизу на одинС презренным Ванькою аршин.Она злодейка,Отступница, убийца, чародейка, —Все так: да в ней огонь и дух и сила есть;Что мы ее умели приобресть,Нам истинно приносит честь;Но твари грязные, подобные Ивану...И толковать о них я даже, я устану —Они болот геенских смрадный ил;Мы их не ловим, — в бездну лезут сами.Их небо не берет; но если бы — рукамиС поклоном Тартар их ему бы уступил.