Юлия(одна)Тобою стал он полным сумасбродом,Грех на твоей душе, божественный Шекспир!Того и жди: он наш покинет бедный мирИ станет жить в луне или над звездным сводом!Но — признаюсь — его мне жаль:Он смех наводит и печаль!Пока в нем не погаснул ум последний,Его я вылечить желала бы от бредней!(Ходит в раздумъи, вдруг останавливается.)Прекрасно! — Мысль моя, ей-богу, хороша!Добро же! отомщу тебе, душа!Уж ты заплатишь мне за гордое презреньеПитомиц миленьких моих!Ты от духов своих получишь посещенье;В угоду им войдешь в восторги, в упоенье,К счастливому стиху найдешь удачный стих,Родишь прегромкое творенье,Отдашь, мы выучим, а в заключеньеДетей своей сестры узнаешь в них!Из странствий возвратясь, чужой между родных,Он здесь их не видал; к нему я приставала:К ним съездить, посмотреть на них!Не разочла: о девушках простыхНигде, ниже в стихах ни одного журналаОн не читал; так он и знать не хочет их!Чтобы детей привез, я к дядюшке писала;Алину в гости между тем послала;Он? — в оба глаза не увидит их!Теперь тот час, когда выходит он на ловлюМечтаний, впечатлений и картин;Он бродит по полям задумчив и один!Итак, я их дождусь и здесь все приготовлю:Все роли розданы; в воздушную свирельРазжалую свои, запрятав, фортопьяны:Фрол Карпыч, дядюшка! готовьтесь в Калибаны.Шалунья Катя — Пук, Аннюша — Ариель;Венец из мишуры, из красной шали риза,Взгляд гордый — Оберон преважный будет Лиза!Мне ж быть Титанией повелевает рок:Я (так и быть!) в атлас малиновый одета...Но что? — они? — Так точно! их звонок!Наш старичок(Верна моя примета)Страх, на помине как легок!(Бежит к ним навстречу.)