XVIIПолночь на горах уснула.Затихает лес пустынный,И луна светильник мираСкрылась между скал, вдали.Только плещется ИориСказывает сны долинеИ сплетает в дивной речиСилу неба и земли.Чистый звездный свод над миромВстал, громаден и спокоен.На суку большого дубаЧеловек во тьме висит.Видно сердцем огорчилсяИ с собой покончил воин…А у ног его ИориЛьется, плещет, говорит:Псам отверженного бросят —Он могилы недостоин…Плачет горестно ИориИ умчать волну спешит.XVIIIУ Схловани мать-старухаПлакала и говорила:Пусть утесистые горыМне на голову падут!Лучше б я не знала сына,Лучше бы легла в могилу.Дни, что мне еще остались,Сердце мне стыдом прожгут.Сын, меня ты опозорил,Проклял грудь мою, Цицола!Убежал ты с поля браниИ повесился потом!Лучше пал бы ты в сраженье!Иль вернулся бы веселый,И прославленный пришел бы,С ясным взглядом и лицом…Память о себе ты проклялИ покинул жизнь в позоре.Я одна сижу и плачу,Горькую судьбу кляня.Шум веселья у соседей.Нет нигде ни слез, ни горя.Чашу пролили на пире…Все чуждаются меня!Преступление ЦицолыДо небесных звезд доходит.Всех обидел. ОпозорилМатери остаток дней.Не придут друзья оплакать,Гроб дубовый не сколотят…Плачет бедная старуха,Лужей слезы перед ней.XIX
