Улица в предместье. Горячая встреча Котовского населением предместья. Котовский со своим штабом впереди. Цветы. Немного позади штаба – рядом с трубачом, неумело сидя верхом на лошади, едет Тарасов.
Мать Тарасова стоит на приступочке во дворе возле своего подвала. Вокруг нее соседи, которые когда-то переезжали в буржуазный квартал. Во двор входят Царев и солдат.
Царев(весело). Здравствуйте, мамаша.
Мать. Здравствуйте. Опять переселяться?
Царев. Да нет. Коля не появлялся?
Мать. Только что заснул.
Царев. Досадно. А он нам как раз до зарезу нужен.
Мать. Ни в коем случае!
Царев. На полчасика. Мы его привезем, отвезем и опять привезем.
Мать. Ни за что!
Царев. Митинг в цирке. Художественная часть без поэта не обойдется. (Нагибается к окну, кричит.) Коля, спишь?
Царев входит в комнату на цыпочках, чтобы не разбудить Ольгу, которая спит на кровати матери Тарасова. У нее забинтованная голова.
Мать. Не будите их.
Царев. Я потихонечку. (Трогает спящего Тарасова за плечо.) Коля, спишь?
Тарасов(вскакивает). А? Где? Что такое? Кто?
Царев. Это мы. Надевай сапоги.
Тарасов, ни о чем не спрашивая, начинает одеваться. Входит мать Тарасова.
Солдат. Мы всего на полчасика, мамочка…
Царев. Ну как, уже готов, Коля?
Тарасов. Куда идти?
Царев. Ты, Коля, золотой человек.
Митинг в цирке. Тарасов на арене, читает стихи.
Тарасов. «Ода Карандашу»!
Послушай, послушай, товарищ бессонный,
Восторгов и мук соучастник ночной.
Графитный, граненый,
Как штык вороненый,
Мой друг – карандаш боевой.
В это время на галерке мы видим переодетого Орловского, который впился ненавидящими глазами в Тарасова. Осторожно Орловский вынимает пистолет и, упершись в барьер, целится в Тарасова. Выстрел. Замешательство. Орловского хватают. Тарасов невредим: Орловский промахнулся.
Товарищи, не волнуйтесь. Я жив, цел и невредим. (Видит Орловского.) А, это вы? Вы так же бездарно стреляете, как и пишете стихи.
Орловский. Я вас ненавижу!
Орловского уводят.
Тарасов. Итак, на чем мы остановились? (Продолжает читать.)
Шахтер и художник, матрос и рабочий,
Поэт и крестьянин, литейщик и зодчий,
Мы братья, мы дети народа-творца.
Из рук наших с силой невиданной рвутся
Слепящие молнии революций,
И песни, светясь, раскаленные льются,
Как лава из сердца певца!..
Глаза Тарасова сияют.
1957
