…Мы не умножали число случайностей. Тем более что после того, как на Земле случайно зародилась жизнь, все остальные случайности уже не играли никакой роли…
…Клуб современного творчества «Белый конь» находился в помещении, которое когда-то принадлежало музыкально-балетной школе. И в наследство от этой школы клубу достался не только зал, но и несколько сопряженных с балетом помещений: кабинет директора, раздевалка и туалет с душевой комнатой.
Мелкие удобства всегда создают большие радости – нам с Ларисой они послужили уроком.
Уроком бдительности.
Но это было потом…– …Почему ты не сказала мне, что приедешь рано? – шептал я, целуя Ларисины глаза, волосы, шею.
А она отдавалась не тому, что делала она, а тому, что делал я:
– Глупыш, – шептала она в ответ, прерывая свое дыхание, – настоящая женщина всегда знает, что не всегда знает, какой поступок она совершит…– …Ты – чудо!.. – тихо сказал я, когда мы уже оказались в директорском кабинете, в котором стоял небольшой диванчик, которому предстояло стать атрибутом и соучастником моего счастья. – Ты чудо!
А потом повторил:
– Ты – чудо, – и Лариса, уже глядя мне в глаза снизу вверх, улыбнулась:
– Я тебе верю.
Если я не поверю тебе, это станет для меня разочарованием.
Разочарованием не в тебе, а в себе.– А разве то, что происходит между нами сейчас – это не чудо? – прошептал я, поднимаясь на заоблачную вершину наслаждения и не задумываясь о том, как много могут говорить люди, занимаясь самым важным в природе делом.
– Чудо? – переспросила Лариса, вслед за мной закрывая глаза.
И невозможно было понять, относился ее вопрос к существованию ее самой или к тому, что происходило между нами.
И, не задумываясь об этом, я совершенно искренне прошептал:
– Поверь мне……Потом мы сидели на разных краях диванчика и молча улыбались друг другу.
И лишь одна-единственная фраза, произнесенная моей поэтессой, заменила нам все остальные слова:
– Как будто в первый раз……Остальное наша обнаженность сказала за нас…
…Лариса поднялась с диванчика, продолжая улыбаться. Потом вышла в коридор и пошла под душ, а я сквозь приоткрытую дверь ее кабинета продолжал смотреть на нее до тех пор, пока дверь душевой не закрылась. Коридор тянулся вдоль всего актового зала, и я мог долго любоваться своей поэтессой…
…Коридор был длинным, и это спасло нас.
Как только дверь за Ларисой закрылась, открылась входная дверь клуба, и на пороге появилась довольно тучная дама во всем темном.
Лариса открыла мне дверь клуба, а запереть ее потом – мы забыли оба. И если бы дама явилась на секунду раньше, думаю, вид обнаженного президента клуба современного творчества, разгуливающего голышом по коридору, вызвал бы у нее чувства, явно отличающиеся от тех чувств, которые испытывал я.
Боюсь, что в глазах дамы современное творчество упало бы на дно самого глубокого ущелья безнравственности и разврата……В первый момент даму я рассмотреть не сумел, но почувствовал, что в ней было что-то статусное.
И как только она вошла, в помещении нашего клуба возникло напряжение.
