Известно, что А. С. Пушкин, находясь в Михайловской ссылке, вынашивал план бегства за границу через Дерпт и Ригу, и в эти дерзкие замыслы были посвящены брат поэта Лев Сергеевич и сосед по Тригорскому Алексей Вульф. Вот как, например, сообщает об этом со слов А. Н. Вульфа биограф Пушкина М. И. Семевский:«…Пушкин, не надеясь получить в скором времени право свободного выезда с места своего заточения, измышлял различные проекты, как бы получить свободу. Между прочим, предложил я ему такой проект: я выхлопочу себе заграничный паспорт и Пушкина, в роли крепостного слуги, увезу с собой за границу. Дошло ли бы у нас дело до исполнения этого юношеского проекта, не знаю; я думаю, что все кончилось бы на словах; к счастию, судьбе угодно было устроить Пушкина так, что в сентябре 1826 года он получил, и притом совершенно оригинально, вожделенную свободу».Но тогда, в середине XIX столетия, друзья и современники Пушкина вряд ли могли открыть все обстоятельства дела…
АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН, поэт.
АРИНА РОДИОНОВНА, няня поэта.
ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА ОСИПОВА, соседка Пушкина.
Ее дети:
АННА НИКОЛАЕВНА ВУЛЬФ (АННЕТ)
АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ВУЛЬФ
ЕВПРАКСИЯ НИКОЛАЕВНА ВУЛЬФ (ЗИЗИ)
ЕРМОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ КЕРН, генерал, комендант Рижской крепости.
АННА ПЕТРОВНА, его супруга, племянница Осиповой.
МАША, горничная Анны Петровны.
АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ, Российский Император.
АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ АРАКЧЕЕВ, граф, временщик.
ИВАН ИВАНОВИЧ ПУЩИН, друг Пушкина, член тайного общества.
Место действия: Михайловское, Тригорское, Рига, Санкт-Петербург.
Время действия: конец 1824 — начало 1825 года.
ПУШКИН. Холодно мне. Зябко.
АРИНА РОДИОНОВНА. Ну так шубейку накинь.
ПУШКИН. Поленьев бы велела в печку подбросить, что ли.
АРИНА РОДИОНОВНА. Что ты, что ты, Александр Сергеич! Ваш батюшка настрого велел дрова беречь.
ПУШКИН. Что же мне, околевать по его милости? Тогда хоть винца для сугреву принеси.
АРИНА РОДИОНОВНА. И так уж пьешь выше всякой возможности. Али хотите сделаться как братец ваш, Лев-то Сергеевич?
ПУШКИН. А чем еще прикажешь заниматься здесь — в глуши, в изгнании?..
АРИНА РОДИОНОВНА. Нет-нет, и не проси!
ПУШКИН
АРИНА РОДИОНОВНА. И не подмазывайся, не налью.
ПУШКИН. Ну и не надо.
ПУШКИН. На что уходит моя жизнь? Мне скоро двадцать пять лет, а что я сделал такого, за что не было бы стыдно перед Богом и людьми? Да, написал несколько стихотворений, весьма предосудительных, и что же? Лучше бы меня сослали в Сибирь, на Соловки… Новиков провел годы в заточении, но перед тем долгими и полезными трудами на ниве Просвещения приохотил русскую публику к чтению книг. Радищев угодил в Сибирь, но он успел прокричать свою боль и боль всей России. Недаром Екатерина за его «Путешествия…» называла его бунтовщиком хуже Пугачева. Да что Радищев! Даже тишайший и смиреннейший Василий Андреевич оказался причастен к величайшим проявлениям духа — сражался в Ополчении, написал «Певца во стане русских воинов»… А что досталось моему поколению? Когда меня вместо Соловков сослали на Юг, я ведь имел возможность принести посильную пользу Отечеству, пусть даже в должности мелкого чиновника. А что вместо этого? Пренебрегал службой, бессмысленно стрелялся на дуэлях, волочился за местными барышнями. Писал глупые эпиграммы на губернатора, имел пошлый роман с его женой…
ВУЛЬФ
ПУШКИН
ВУЛЬФ
ПУШКИН. Неужто своих дам привез?
ВУЛЬФ. Нет-нет, мои дамы прихорашиваются к встрече Нового Года. Кстати сказать, они мне настрого повелели привезти тебя.
ПУШКИН
ВУЛЬФ. Еще бы! Зизи так и заявила — без Пушкина не возвращайся! А уж как Аннета тебя ждет, я уж не говорю о матушке…
ПУШКИН. Я бы поехал, да неохота.
ВУЛЬФ. Чепуха, Александр Сергеевич, как приедешь, так и охота появится. Ты же знаешь, как все мои тебя любят. А уж как я тебя люблю!
