Развязка «Шведской спички» не просто неожиданная (то есть новеллистическая); она заставляет нас посмотреть на произошедшее под другим углом зрения – а это один из важнейших признаков детектива. Прибавим к этому то обстоятельство, что Чехов компрометирует Дюковского лишь немногим больше, чем Конан Дойль – Холмса в «Желтом лице»; учтем тот факт, что хронологически Чехов опережает Конан Дойля (даже «Этюд в багровых тонах» вышел только в 1887 г.), – и нам придется признать, что Чехов вписал небольшую, но любопытную главу в историю детектива. Роль отца жанра сыграл По; но почетное звание, скажем, «дяди детектива» Чехов безусловно заслужил.
Предупреждение: в этой главе раскрываются сюжетная загадка романа А. Кристи «Загадка Эндхауза», а также развязка новеллы И. Во «Тактические занятия».
Примерно с 1910-х годов начинается «золотой век» детектива. Мы не будем задаваться вопросом, действительно ли «без катарсиса и катастрофы [Первой мировой войны. –
На наш взгляд, можно назвать три главных признака этого периода в истории жанра. Во-первых, значительно повышается средний уровень детективных загадок. Безусловно, до «золотого века» были написаны «Убийство на улице Морг» и «Лунный камень», значительная часть произведений о Шерлоке Холмсе, уже начал писать детективы Честертон. Однако эти авторы возвышаются над своими современниками, подобно горным вершинам. Начиная с 1910-х годов писатели типа Патриции Вентворт (смотревшейся бы вполне достойно во времена миссис Генри Вуд и Мэри Элизабет Брэддон) выглядят анахронизмами. И, напротив, даже не слишком выдающиеся писатели – например, Николас Блейк, создавший, наверное, лишь один по-настоящему яркий детектив «Животное должно умереть» (в русском переводе – «Чудовище должно умереть»), – придумывают загадки, которые полувеком раньше были способны изобрести лишь очень талантливые авторы.
Во-вторых, изменяется статус детектива. В конце XIX в. благодаря Конан Дойлю существование детектива, видимо, было по-настоящему осознано (хотя термин «детектив» несколько раньше придумала Анна Кэтрин Грин). Все четче становятся видны границы жанра, и все большим спросом пользуется он у тех, для кого детектив в общем-то только и может представлять настоящий интерес, – у интеллектуалов. «Биографии авторов, составивших цвет “золотого века” и вдохнувших новую жизнь в детективный жанр, грешат некоторым однообразием. Родители их как на подбор люди просвещенные – священники, врачи, юристы, писатели, аристократы. Большинство из них окончили ту или иную престижную школу (Итон, Харроу, Рагби, Чартерхаус и так далее). Почти все получили университетское образование – главным образом в Оксфорде (Беркли, Бентли, Аллен, Джепсон, Викерс, Коул, Нокс, Уэйд, Блейк, Хэйр, Винзер) или в Кембридже (Милн, Чартерис, Томас)»[93]. То же относится и к читателям детективов: «Британская интеллигенция в межвоенный период повально увлекалась детективными историями»[94]. Решающими причинами этого стали, видимо, как раз окончательное оформление жанра в творчестве Конан Дойля и то усложнение загадок, о котором шла речь в предыдущем абзаце.
Третья черта «золотого века», насколько нам известно, до сих пор никем не выделялась. Речь идет о том, что популярность детектива в среде интеллигенции не могла остаться – и не осталась – бесплодной для «серьезной» литературы. В числе тех самых интеллигентов, зачитывавшихся произведениями этого жанра, были и профессиональные литераторы, и далеко не все из них писали детективы. Более того, детективисты и представители «высокой» литературы отнюдь не жили в двух разных мирах. В Оксфорде учились не только Аллен и Бентли, но и писатели, работавшие в других жанрах. Об одном из них и пойдет теперь речь.
Ивлин Во широко известен как автор блестящих романов и повестей «Упадок и разрушение», «Работа прервана» и многих других. Однако он не менее интересен как иллюстрация старого тезиса «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». С одним из своих друзей Во познакомился еще в Оксфорде и пронес эту дружбу через всю жизнь. В 1948–1949 гг. он читает в Америке лекцию о трех английских писателях – в том числе о своем друге. После его смерти Во становится его душеприказчиком и выпускает (в 1959 г.) его биографию. Друг этот – Рональд Нокс. Безусловно, одна из точек пересечения между ними – христианская вера. Неслучайно же Во, например, издал в 1949 г. проповеди Нокса. Но эта точка пересечения не единственная.
