Поэтика детектива полностью

Многие детективисты заставляли своих героев говорить о себе как об исследователях человеческой природы[121]. Но, разумеется, в детективах знание человеческой природы всего лишь дает возможность разгадать загадку; романы Уэстмакотт полностью посвящены этой теме. А «Вдали весной» – это история самопознания, причем автор и читатель имеют возможность проникнуть в глубины человеческой природы еще дальше, чем Джоан Скьюдмор.

Оставшись в пустыне, героиня невольно начинает пересматривать свою жизнь и – самое главное – свои представления о ней, о своих близких и о себе. Опытный читатель достаточно быстро поймет основное направление развития сюжета и вычислит многие, если не все, открытия, которые предстоит сделать героине. Казалось бы, это еще один повод противопоставить «Вдали весной» детективам Кристи, где «просчитать» разгадку обычно крайне трудно. Однако в данном случае писательница не ставила себе целью запутать читателя, и говорить о том, что она утратила хватку, нельзя (в том же 1944 г. выходит детективный роман «Час ноль», где Кристи, как всегда, на высоте). Кристи-Уэстмакотт с самого начала указывает нам на несовпадение точек зрения автора и героя, в частности, сталкивая в первой же главе Джоан с ее старой приятельницей Бланш Хаггард и демонстрируя гораздо большую проницательность, трезвость суждений и доброту Бланш. Так что, наблюдая за процессом самопознания Джоан не «изнутри», а со стороны, мы практически сразу же начинаем ее опережать. Да, сюжет легко просчитать, но очень важно, как он выстраивается.

В начале романа, прибегая к несобственно-прямой речи, Кристи создает определенный образ самой Джоан и ее отношений с близкими. И то и другое, на взгляд самой героини – и, казалось бы, окружающих, – близко к идеалу: она прекрасно выглядит, готова при малейшем сигнале тревоги отправиться к дочери на другой континент и решить все проблемы, причем дочь настолько ценит ее помощь, что упрашивает остаться погостить подольше, и лишь забота о муже призывает Джоан вернуться в Англию сразу же, как только в ее присутствии отпала непосредственная необходимость.

Но уже на этих первых страницах читатель получает определенные сигналы, сообщающие, как минимум, о том, что героиню не следует считать носительницей авторской точки зрения: ее внутренний монолог демонстрирует ряд неприятных черт – в первую очередь самодовольство и желание устраивать чужие жизни. Кроме того, мы вправе заподозрить, что Джоан не слишком проницательна, поскольку, окидывая взглядом свою семейную жизнь, главными трудностями, с которыми ей пришлось столкнуться, она считает «праздники, инфекционные болезни, лопнувшие среди зимы трубы». Настолько безмятежная жизнь, скорее, означает, что более серьезных проблем героиня просто не заметила.

Появление на сцене Бланш Хаггард еще больше убеждает нас в близорукости Джоан (кстати, она действительно плохо видит, о чем Кристи сообщает нам уже в самом первом предложении романа): оценки Бланш своей жизни, а также жизни и характера Джоан и ее мужа Родни резко расходятся с оценками Джоан, но, как уже было сказано, производят впечатление вполне трезвых. Таким образом Кристи дает толчок и процессу самопознания героини – и указывает направление развития сюжета.

Но первые страницы книги важны не только этим. Мы уже отметили важность сообщения о близорукости Джоан в первых же строках книги; однако эта деталь символическая (физическая близорукость как знак близорукости душевной). Вместе с тем в первой главе (как и в последующих) Кристи сообщает множество сюжетно важных подробностей, которые кажутся случайными на момент сообщения, но открывают свое значение впоследствии. К этому приему прибегают все хорошие детективисты; Кристи, разумеется, использовала его очень часто и настолько блистательно, что даже опытный читатель детективов лишь ретроспективно, добравшись до конца детектива, понимает, сколько сведений, указывающих на разгадку, было ему сообщено как бы ненароком. Любопытно, что разбрасывание по тексту романов таких подробностей позволяло Кристи начинать повествование не с самой загадки, а с событий, предшествовавших ей. В отдельных случаях такая экспозиция могла занимать едва ли не половину романа – как в уже упомянутом «Часе ноль».

В первой главе «Вдали весной» к таким деталям можно отнести упоминания о том, что Уильям и Барбара (зять и дочь Джоан) упрашивали ее погостить еще, о том, что Родни «не сохранился так же хорошо, как она [Джоан]», работает с утра до ночи, а шесть лет назад испытал страшное переутомление, о том, что Тони (сын Родни и Джоан) живет в Родезии, одна из дочерей – в Ираке, а другая – в Лондоне (притом что сама Джоан живет в провинции).