Поэтика моды полностью

– Да, и это вполне логично, ведь я делаю обувь для женщин, а Россия – женская страна. Мне кажется, у всех стран есть пол. Вот Англия – это мужская страна, там и юмор мужской, и стиль одежды. А Россия или, скажем, Бразилия – страны женского менталитета. Ну, по крайней мере, я так это воспринимаю, на интуитивном уровне.

– У Вас недавно открылся первый магазин в Индии. Сейчас многие бренды устремились в эту страну, а некоторые, Hermès например, даже делают специальные коллекции для индийских женщин.

– У меня тоже будут туфли, нарядные, золотые, которые будут продаваться только там и которые смогут отлично дополнить сари. Вообще, создавая коллекцию и переходя от эскизов к прототипам (а их обычно более 140), я думаю над тем, для какого города какие модели подойдут. Так, в Париже будут более сдержанные туфли, более классические, в Москве – более изощренные по дизайну.

– Вы увлекаетесь садоводством. Есть ли у Вас и в этой области свои ноу-хау вроде красной подошвы?

– Очень горжусь своим французским садом из розовых кустов. Но это сад на современный лад. Я сделал над ним второй уровень: колонны серо-голубого цвета (он кажется мне необыкновенно красивым) обвивают глицинии. Я посадил их десять лет назад, сегодня они разрослись. Не знаю, можно ли это считать изобретением, но я такого сочетания ни у кого не видел.

Австрийская компания Freywille создала новую коллекцию «Посвящение Клоду Моне», которая пока продается только в бутике на Кузнецком Мосту. Браслеты, кольца, часы, расписанные эмалью по мотивам картин французского художника, привез в Россию лично доктор Фридрих Вилле, президент компании.

– У Вас ведь уже есть коллекция, посвященная Моне. Зачем понадобилось делать новую? Падают продажи?

– Напротив, это одна из самых коммерчески успешных линий. Но ей уже 20 лет. Мы решили, что пришло время для рестайлинга, и изменили концепцию дизайна. Попробовали с помощью эмали передать импрессионистские мазки, плавные переходы. Это было сложно – ведь эмаль не такой послушный материал, как масляные краски, но методом проб и ошибок мы добились нужного эффекта.

– Под каждую коллекцию у Вас отдельные технологии?

– Решения отдельных задач разные, а сама технология, в общем, одна. В производстве украшения от 80 до 100 этапов. На поверхность изделия эмаль наносится слой за слоем и обжигается в печи при температуре 800 градусов. И пока один слой не застыл, нельзя переходить к следующему. На самом деле, технология в Европе принципиально не менялась со Средневековья. В XVIII веке стал широко применяться метод перегородчатой эмали – это когда из золотых нитей создаются ячейки, в которые заливается глазурь. Основой для изделий служила медь – хрупкий материал. Мы же наряду с золотом используем сталь. (Берет браслет и с размаху швыряет его об пол.) Не бойтесь, ничего с ним не случится.

– Пользуетесь ли Вы современными методами при моделировании украшений?

– Честно говоря, терпеть не могу все эти 3D-программы, заменившие ювелирам живые эскизы. У нас – бумага, акварельные краски, человеческие руки. Причем женские руки. Дизайнеры в компании – только женщины.

– Почему?

– Так исторически сложилось. И потом, Симоне сподручнее работать с женщинами (Симона Грюнбергер-Вилле, жена Фридриха Вилле, креативный директор Freywille. – Пятница.).

– Слышала, что иногда на изготовление коллекции у Вас может уйти до двух лет.

– Да, и половина этого времени тратится на придумывание концепции. Каждый раз мы проводим искусствоведческое исследование. Вот, например, когда мы делали украшения, посвященные России, «Русская страсть», мы связывались с вашими музеями, с архивами, читали художественную и историческую литературу. К моменту запуска коллекции я был готов написать трактат о русской культуре.

– Как Вам удалось убедить покупателя приобретать эмалевые украшения по цене бриллиантов?

– Моя стратегия в том, чтобы предлагать и продавать людям не ювелирные изделия, чья основная ценность в количестве карат и весе золота, а произведение искусства – ювелирные картины. И, кстати, среди самых лояльных наших покупателей – вы, русские. Я обратил внимание, что для русских искусство – настоящий культ.