Пало прениже волнБремя дневное.Тихо взошли на холмВечные – двое.Тесно – плечо с плечом —Встали в молчанье.Два – под одним плащом —Ходят дыханья.Завтрашних спящих войнВождь – и вчерашних,Молча стоят двойнойЧерною башней.Змия мудрей стоят,Голубя кротче.– Отче, возьми в назад,В жизнь свою, отче!Через все небо – дымВоинств Господних.Борется плащ, двойнымВздохом приподнят.Ревностью взор разъят,Молит и ропщет…– Отче, возьми в закат,В ночь свою, отче!Празднуя ночи вход,Дышат пустыни.Тяжко – как спелый плод —Падает: – Сыне!Смолкло в своем хлевуСтадо людское.На золотом холмуДвое – в покое…
19 апреля 1921
ОРФЕЙТак плыли: голова и лира,Вниз, в отступающую даль.И лира уверяла: – мира!А губы повторяли: – жаль!Крово-серебряный, серебро —Кровавый след двойной лия,Вдоль обмирающего Гебра —Брат нежный мой! сестра моя!Порой, в тоске неутолимой,Ход замедлялся головы.Но лира уверяла: – мимо!А губы ей вослед: – увы!Вдаль-зыблющимся изголовьемСдвигаемые как венцом, —Не лира ль истекает кровью?Не волосы ли – серебром?Так, лестницею нисходящейРечною – в колыбель зыбей,Так, к острову тому, где слаще,Чем где-либо – лжет соловей…Где осиянные останки?Волна соленая, – ответь!Простоволосой лесбиянкиБыть может, вытянула сеть?
1 декабря 1921
ЭВРИДИКА – ОРФЕЮДля тех, отженивших последние клочьяПокрова (ни уст, ни ланит!..).О, не превышение ли полномочийОрфей, нисходящий в Аид?Для тех, отрешивших последние звеньяЗемного… На ложе из ложСложившим великую ложь лицезренья,Внутрь зрящим – свидание нож.Уплочено же – всеми розами кровиЗа этот просторный покройБессмертья…До самых летейских верховийЛюбивший – мне нужен покойБеспамятности… Ибо в призрачном домеСем – призрак ты, сущий, а явь —Я, мертвая… Что же скажу тебе, кроме:«Ты это забудь и оставь!»Ведь не растревожишь же! Не повлекуся!Ни рук ведь! Ни уст, чтоб припастьУстами! – С бессмертья змеиным укусомКончается женская страсть.Уплочено же – вспомяни мои крики! —За этот последний простор.Не надо Орфею сходить к ЭвридикеИ братьям тревожить сестер.
