102. БВ. 1875, 23 марта, в фельетоне «За неделю», подпись: К. В.; стихотворение написано от имени Всеволода Пагодина (в этом фельетоне Курочкин сообщает, что поэт просит не смешивать его с историком Погодиным и отныне писать его фамилию через
103. БВ. 1875, 1 июня, в фельетоне «За неделю», подпись под фельетоном: К. В., под стихотворением: Всеволод Пагодин. К. К. Арсеньев в «Заметках о русской адвокатуре» (СПб., 1875. С. 167) писал: «Чем больше общественное мнение возбуждено против обвиняемого, тем менее адвокат имеет право отказываться от защиты, если только он может принять и вести ее по убеждению. Желание адвоката охранить неприкосновенность своей репутации… не должно доходить до малодушной боязни перед общественным мнением. Самым строгим судьею должен быть для себя сам адвокат, если он по совести считает себя вправе взяться за дело, ему нечего опасаться толкований, которые вызовет его решимость». Курочкин приводит это утверждение в связи с речами защитников игуменьи Митрофании — баронессы П. Г. Розен (обвинявшейся в подлогах, мошенничестве и присвоении чужого имущества) и иронически характеризует их как практическое осуществление принципов Арсеньева. Арсеньев, по словам Курочкина, «только переложил мелодические стихи Пушкина <речь идет о стихотворении „Поэту“> в казуистическую прозу, опустив при этом нетребовательность поэта насчет наград и строгую оценку труда, так как первое к адвокатам не подходит, оценить же свой труд каждый адвокат сам умеет, без наставлений». Пагодин «не умедлил мелодические строфы Пушкина, с проведенным в них законодателем адвокатуры реальным содержанием, вновь обратить из казуистической прозы в их первобытную стихотворную форму». Обличение адвокатов за то, что они зачастую исключительно из корыстных побуждений берут на себя защиту богатых преступников, характерно для всей радикальной литературы и публицистики 1870-х годов.
