Безукоризнен на даме наряд:Вся в бриллиянтах; вся будто из света…Внемлет и дремлет ласкающий взгляд;Голос — как будто стрижи в нем звенят…Дама хоть в музы годится для Фета.Бог ее ведает, сколько ей лет,Только, уж как ни рассматривай тщательно,Вовсе морщин на лице ее нет;Губы, и зубы, и весь туалетАранжированы слишком старательно.Впрочем, чего же? Румяна, бела,Как госпожа Одинцова опрятная,Вся расфранченная, вся ароматная,Самодовольствием дама цвела;Дама, как следует дама была —Дама во всех отношеньях приятная.Общество наше совсем расцвело.Самодовольно поднявши чело,Как королева пред верным народом,Дама поздравила нас с Новым годом.«Я в Новый год, — говорила она,—Слово сказать непременно должна. (Слушать мы стали внимательно.)Праздник на улице нынче моей.(И согласились мы внутренно с ней, Все, как один, бессознательно.)Полной хозяйкой вхожу я в дома;Я созвала вас сегодня сама; Утром, чуть свет, легионами,Всюду, где только передняя есть,Шубы висят и валяется „Весть“, Я поведу вас с поклонами.Слово мое лучше всех ваших слов.Много вы в жизни сплели мне венков; Вам укажу на соседа я.(Дамы сосед был оратор-мудрец.)Милый! Ты был мой усерднейший жрец, Сам своей роли не ведая.Он собирался вам речь говорить,Прежде всего бы он должен почтить Вашего доброго гения.Я вам дороже всех жен и сестер.(Лоб свой оратор при этом потер, Будто ища вдохновения.)Верная спутница добрых людей,Нянчу я вас на заре ваших дней, Тешу волшебными сказками;Проблески разума в детях ловлюИ отвечаю „агу!“ и „гулю!“ И усыпляю их ласками.В юношах пылких, для битвы со зломСмело готовых идти напролом, Кровь охлаждаю я видамиБлизкой карьеры и дальних степейИли волную гораздо сильней Минами, Бертами, Идами.Смотришь: из мальчиков, преданных мне,Мужи солидные выйдут вполне, С знаньем, с апломбом, с патентами;Ну а мужей, и особенно жен,Я утешаю с различных сторон — Бантами, кантами, лентами,Шляпками, взятками… черт знает чемТешу, пока успокою совсем Старцев, покрытых сединами,С тем чтоб согреть их холодную кровьФетом, балетом, паштетом и вновь Идами, Бертами, Минами.Горе тому, кто ушел от меня!В жизни не встретит спокойного дня, В муках не встретит участия!Пью за здоровье адептов моих:Весело вносит сегодня для них Новый год новое счастие.Прочно их счастье, победа верна.В битве, кипящей во все времена С кознями злыми бесовскими,Чтоб защитить их надежным щитом,Я обернусь „Петербургским листком“, „Ведомостями Московскими“.Всё я сказала сегодня вполне,Некуда дальше, и некогда мне, Но… (тут улыбка мелькнула злодейская,В дряхлом лице вызвав бездну морщин)Надо сказать мое имя и чин: Имя мне — „Пошлость житейская“».
