Ваэль запнулся, но все же решил сказать прямо. Дриор заслуживал честного отношения к себе.
— Когда закончилось моё обучение в Мелишиоре я мог остаться служить в столице, но отказался. Мне надоело, что все считают будто мое положение это подарок. Я хочу создать себе имя. То имя, над которым не будет витать тень мастера Ассара или кого-либо ещё. Пройти весь путь, от начала до конца и показать, чего я стою.
— То есть ты решил, что Занзарин это главное дно в нашей иерархии и захотел показать, что способен пробиться с самых низов при чем сам?
— Да, – пристыженно ответил Ваэль, хотя в тоне напарника не звучало и намека на укор.
— Справедливое решение, только вот безумная тяга к самостоятельности лишена смысла. В одиночку любые великие вершины едва-ли достижимы. Впрочем, со временем ты и сам поймешь.
— Не думаю. Я по натуре одиночка и мне так легче.
— Это лишь потому, что у тебя в жизни еще не случалось серьезных передряг.
Ваэль имел что сказать против, но решил избежать ненужного спора в первый же день, тем более, когда Дриор говорил с искренней менторской улыбкой на лице.
— У меня есть для тебя подарок, – Дриор покопался в своем сундуке и достал кинжал в ножнах из темной кожи и с багровым плетением на рукоятке. – У нас у всех такие есть, местный кузнец наделал штук с десять-пятнадцать дабы расплатится. Так что, если хочешь, чтобы тебя безошибочно признавали кошмаром, то щеголяй с таким прямо на поясе. Еще неплохо успокаивает любителей помахать кулаками в тавернах. В остальном дрянь, для работы лучше не использовать.
— Спасибо. Я…у меня ничего нет, – скромная любезность застала Ваэля врасплох.
— Мне ничего и не нужно. Ты главное носи его собой. До первого варимантиса[3] пусть тебе напоминает кем ты есть и к кому принадлежишь. А пока иди отдыхай, потому что, когда вернется Тарсар такой возможности уже не будет.
На этот раз даже мысли спорить у Ваэля не появилось. Он и так уже с ног валился, а беготня с Бримом измотала окончательно.
Для начала он сложил все вещи в личный сундук. Дело недолгое, ведь и вещей как таковых почти не было; темно-синий дорожный плащ и прямоугольная сумка из твердой кожи, а также его новый подарок – кинжал. Правда, когда уже собирался ложится оказалось, что плащ ему еще понадобится, на циновке лежала только соломенная подушка, укрываться нечем.
Слова Дриора тесно засели в голове не давая уснуть. Ваэль мысленно спорил с ним, прокручивая весь диалог заново и раз за разом находил всё более убедительные аргументы в свою пользу, но увы назойливый холодок сомнений никак не отпускал. Кто бы что не говорил, но он всю жизнь сам и всегда справлялся, почему этот раз должен стать исключением? У него был только один настоящий друг и то только в детстве. И насколько помниться от него было больше проблем чем пользы.
При мыслях о детстве, овеянный ароматом благовоний и теплом собственного плаща, юный шиори погрузился в мир, над которым, по народным легендам, имел власть. В мир грёз и кошмаров.
[1] Культурная особенность расы дархши. Мужчины красят прядь, женщины концы. Нередко цвет краски указывает на принадлежность к той или иной касте, группе или ремеслу. Синий – цвет деятелей искусств. Красный как у Дриора – слуги оружия.
[2] Печать, с виду как большая монета, вылитая из черной стали, на солнце немного поблескивает багрянцем. На всех изображён одинаковый знак тьмы в виде витиеватой буквы V, а вокруг него уникальный орнамент что и отличает один варимантис от другого. Ничего ужасающего. Кроме стоимости.
Сами варимантисы были изготовлены предками Ваэля в давние времена первой эпохи и растерялись по всему миру, но вот сколько именно их уцелело не знает никто. Тогда гильдия кошмаров больше походила на религиозный культ, а сам народ дархши славился своей отрешённостью от цивилизации. Тогда же была заключена кровавая сделка. Остальные смертные расы получали варимантисы в обмен на ресурсы, а саму печать использовали для найма кошмаров по прямому их назначению. С тех пор сменилось немало поколений, но «кровавая» монета своей ценности не утратила
[3] . Целью каждого кошмара было собрать пять разных варимантисов, чтобы покинуть службу навсегда, либо примкнуть к совету теней. Один получали после первого задания, второй после десяти лет непрерывной службы. Ради трёх оставшихся порою приходилось идти на ужасные поступки.
