Беда некстати разболтаться!В какой-то дом пришлаСлужанка наниматься.— «Скажи мне, душенька, где прежде ты жила?Что делала? ..» — «Жила-с я у моста Тючкова,У маклера Волчкова.Женат, сударыня, на третьей он жене;Дочь старшая меня немного помоложе;Совсем почти уж сед, а приставал ко мне!Бог знает что сулил, да честь всего дороже!Я отошла. Потом жила у Покрова,У Галкиной. Она вдова;При флоте здесь служил ее муж комиссаром.У ней жил мичман бедный... даром...Племянник — по ее словам.Уж правда или нет, о том судить не нам.Хоть беден, но зато и молодец собою!Ему осьмнадцать лет, а ей уж тридцать пять!А как она ряба! худа! доска доскою!..Изволила меня к нему приревновать!У немца-доктора я после нанялася —И тут не ужилася:Муж мот, жена скупа.Представьте: кофею мне даже не давала!Да и сама какой пивала?С цикорием! — Еще жила я у попа;Немного пил старик; дочь у него невеста.Скажу, что модница! Зато коса, глупа!..»— «Прощай, голубушка, ищи другого места,— «Помилуйте! Да чем я так противна вам?Сшить, вымыть, выгладить умею,Всё в доме сделать разумею,И десять лишь рублей...» —«Полушки я не дам»,— «Да чем же так я несчастлива?Чем не понравилась?» — «Болтлива!»<1818>
143. КРЕСТЬЯНИН И КЛЯЧА
«Ну, матушка! О, дьявол! Стала!»(Филат так кляче говорилВ лесу, где дров он пропасть нарубилИ воз престрашный навалил.)«И с места не сошла еще, а уж устала!Дворянка!.. Я тебе вот дам!»При слове сем схватил Филат мой хворостину,И ею ну возить он бедную скотинуИ по спине и по бокам.Упала кляча на колени,Как будто милости хотела сим просить.Филат неумолим, терпеть не может лениИ продолжает бить.Приподнялась она тут нехотя на ногиИ кой-как потащила воз.«Пошла! Пошла! легко: смотри, какой мороз!»Но кляча стала вдруг опять среди дорогиИ далее нейдет.Опять Филат ее сплеча дубиной бьет,Упала бедная и уже не встает,Не тронется, не шевелится.Филат, приметя то, дивится.Посмотрит — кляча умерла.Как взвоет мой мужик: «Одна лишь и былаЛошадушка — и та вот пала!Пропала голова моя теперь, пропала!Чем прогневил тебя, о господи! Филат?»А сам, бездельник, виноват!Уж нечего сказать, крестьянеКак мучат бедных лошадей!Не хуже, право, чем людейВ какой-нибудь глуши дворяне.<1818>