С другой стороны, внутри «серебряного века» сильны были процессы объединяющего характера. Прежде всего речь идет о синтезе искусств. Поэзия, музыка, театр, живопись – все сосуществовало и порождало уникальные личности ренессансного, многогранного типа. Достаточно напомнить имена Микалоюса Константинаса Чюрлёниса, который был художником и композитором одновременно, Николая Константиновича Рериха – художника и поэта, Бориса Леонидовича Пастернака, поэта, сочинявшего музыку. Таких примеров можно приводить множество. Недаром А. Блок, умевший блестяще подытоживать общие процессы, писал: «Россия – молодая страна, и культура ее – синтетическая культура. Русскому художнику нельзя и не надо быть «специалистом». Писатель должен помнить о живописце, архитекторе, музыканте; тем более – прозаик о поэте и поэт о прозаике. Бесчисленные примеры благодетельного для культуры общения (вовсе не непременно личного) у нас налицо… Так же, как неразлучимы в России живопись, музыка, проза, поэзия, неотлучимы друг от друга философия, религия, общественность, даже – политика. Вместе они образуют единый мощный поток, который несет на себе драгоценную ношу национальной культуры».
В поэзии одно за другим рождались многочисленные течения и объединения, внося свои индивидуальные оттенки в общее понятие модернизма. Но главным течением «утонченной эпохи» стал символизм как наивысшая модернистская ступень в развитии русской романтической лирики.
У символизма не было окаменелых форм. Он зародился во Франции (в творчестве поэтов Артюра Рембо, Стефана Малларме, Поля Верлена) в 80-е годы XIX века. В России в это время творили предшественники символизма – Константин Константинович Случевский, Алексей Николаевич Апухтин, Семен Яковлевич Надсон. Но уже в 1893 году русский мыслитель и поэт Дмитрий Сергеевич Мережковский опубликовал работу «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы», ставшую предвестием модернизма в России. В 1894–1895 годах тремя выпусками сборников «Русские символисты» поэты нового течения во главе с Валерием Яковлевичем Брюсовым громогласно заявили о себе. Появившиеся затем в печати произведения Зинаиды Николаевны Гиппиус, Константина Дмитриевича Бальмонта, Иннокентия Федоровича Анненского утвердили существование этого течения, а представителей его стали называть декадентами (позднее – символистами старшего поколения или первой волны).
Спустя десятилетие, в 1900-е годы, к старшим символистам присоединились младшие, или символисты второй волны, – Александр Александрович Блок, Андрей Белый, Вячеслав Иванович Иванов, Максимилиан Александрович Волошин. А спустя еще десять лет новое художественное течение – акмеизм – провозгласило свою программу, изложенную в статье Николая Степановича Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» (журнал «Аполлон», 1913, № 1). В статье утверждалось, что «символизм закончил свой круг развития и теперь падает». «На смену символизма идет новое направление, как бы оно ни называлось, акмеизм ли… или адамизм…». «Однако, чтобы это течение утвердило себя во всей полноте и явилось достойным преемником предшествующего, надо, чтобы оно приняло его наследство и ответило на все поставленные им вопросы. Слава предков обязывает, а символизм был достойным отцом». За этим манифестом, в котором легко читается молодой задор, стояли новые поэтические индивидуальности: Николай Степанович Гумилев, Анна Андреевна Ахматова, Осип Эмильевич Мандельштам и другие.
Надо оговориться, что все перечисленные течения (как и многие иные, не перечисленные здесь) объединяли крупных поэтов лишь на первых порах – в дальнейшем путь у каждого складывался по-своему.
