Свиридов настиг Савелия Прохорова напротив центрального подъезда гостиницы, у стоянки такси.
На голову выше всех в очереди, Прохоров сразу бросался в глаза.
– Ты куда это дунул? Не простившись, – Свиридов скомкал у горла лацканы наспех наброшенного пиджака. – Не дело, брат. Стыдно… Я же не в игрушки ушел играть, – он потянул Прохорова в сторону, прячась от свежего ветерка.
Прохоров не сопротивлялся, он следовал за приятелем, точно в полусне, приговаривая:
– Отпусти меня, Алешка. Неважно мне что-то.
– Я тебя отвезу, – решил Свиридов.
– Нет, нет. Что ты! – испугался Прохоров. – Ни за что! Люська, понимаешь… Словом, бабы, черт их возьми! Говорит, ты специально сюда перевелся, чтобы меня подсидеть… Она человек хороший, за меня переживает…
– Вот как? – Свиридов обескураженно развел руками. – Жаль… Ты уж разубеди ее как-нибудь…
Несколько минут они стояли молча.
Сквозь стены доносились приглушенные звуки электронной музыки. Легкомысленной и строптивой. Неясные тени ломались на цветных шторах ресторанного зала.
Стеклянные двери гостиницы впускали и выпускали людей…
Подъехал автобус. Из него гуськом стали выходить туристы, обвешанные фотоаппаратами, – седые, аккуратные мужчины, молодящиеся старушки.
– У меня к тебе просьба, Алексей, – произнес Прохоров. – Не дай пропасть Аполлону.
Свиридов резко обернулся. Он чувствовал, как на скулах дубеет кожа.
– Не понял тебя, Савелий?
– Понимаешь, у Аполлона все кувырком как-то… Жена – стерва, да и сам слабаком оказался…
– Ну?!
1
Муртаз Расилов погнал тележку ко второй платформе, где обычно собиралась бригада перед прибытием фирменного поезда «Северный олень». Надо определиться: будет работа с иностранными туристами или гуляй себе вольным казаком, лови неорганизованного клиента.
