Бак сорвался и чудом уцепился за какую-то шероховатость. Подтянулся и снова встал на выступе. Начал пятиться обратно.
— Давай, Бак! Вперед! Попробуй еще раз! Вперед! Сделай это, Бак!
За моей спиной раздался визг:
— Вернись!
— Вперед, Бак! Сосунок, давай же… И опять:
— Вернись! Я не могу больше смотреть на это…
Она вцепилась мне в руку, и я отшвырнул ее на пол, как нашкодившего котенка стряхивают с колен:
— Тогда сиди и не смотри. Если не можешь… Бак прижался к двери и сквозь замерзшее стекло было видно, как он просит впустить его, но я был неумолим:
— Не упрашивай меня, сосунок! Все равно не впущу. Вперед! Вперед! Вперед! Тебе говорю: пошел вперед! Не впущу! И не проси, придурок! Иди и сделай это!..
Сзади опять налетела эта идиотка.
— У него не получается. Ты же видишь… Неужели тебе не жалко его? Или его жизнь для тебя ничего не значит?
Бабьи слюни, сопли, слезы! Я снова отшвырнул ее:
— Отвали от меня!
А этот ублюдок кривляется там, за окном…
— Пошел отсюда, слюнтяй! Ты же хотел быть крутым парнем, да? Ты же хотел быть избранником судьбы? Ну так вернись и сделай то, что должен сделать!
С диким воплем «Прекрати это!» девица прыгнула мне на спину и повалила на пол. Дверь открылась, и в кабину ввалился Бак:
— Что ты делаешь, Мэнни?
Я вскочил и показал ему на открытую дверь:
— Убирайся отсюда к чертовой бабушке! Понял, молокосос? Пошел вон отсюда! И покажи мне, что у тебя в крови не одно лишь дерьмо плавает…
Логан не мог прийти в себя:
— Дай передохнуть, Мэнни…
И я дал ему! Я пнул его ногой под ребра так, чтобы он пожалел, и что на свет родился, и что из тюряги сбежал, и что со мной на этот поезд сел…
— Поднимайся! И прекрати всю эту херню нести! «Передохнуть»… Не мели чушь! Я вообще не знаю, кто ты такой… Но ты хочешь быть крутым, правда? Тогда уматывай отсюда!
И я бил его, бил не переставая, не давая подняться, бил руками и ногами…
— Поднимайся!
Девица вцепилась мне в руку:
— Нет! Хватит!
Бак поднялся, шатаясь, и я еще раз дал ему в печень. Он рухнул на колени и прохрипел:
— Ты хочешь убить меня? Чего ты хочешь, скажи, Мэнни?
Я наклонился к нему:
— Да если бы я хотел тебя пришить, ты бы давно уже на том свете прыгал… Просто ты — фрайер. И ты никогда не сделаешь то, что я приказываю тебе сделать.
Логан, скрючившись, зашептал:
— Да, Мэнни… Я не могу сделать это. Я не могу…
— Ты — трус. Откуда ты знаешь, что ты можешь сделать, а что — не можешь? Ты — трус. Зачем я только связался с кучей куриного помета?! Поднимайся!
Бак встал с колен, и я дал ему еще раз в печень. Он мешком свалился на пол. Девчонка попыталась оттащить меня:
— Оставь его в покое… Как она мне надоела!
— Не умничай тут, поняла? — прикрикнул я на нее. Повернулся к Логану и снова стал толкать его:
— Поднимайся, черт бы тебя побрал! Слышишь? Поднимайся! Придурок, поднимайся и убирайся отсюда!..
Бак замотал головой:
— Ладно…
Из угла опять бабий вопль «Нет!».
— Ладно, — сказал Бак. Я пойду…
— Нет! Нельзя! Он просто использует тебя. — Это она про меня, конечно. — Он просто использует тебя. Не ходи! Но я стоял на своем:
— Ты пойдешь, сосунок. Ты пойдешь и сделаешь то, что я скажу тебе, не правда ли? Вот и хорошо. Ты пойдешь и сделаешь…
Девица встала между мной и Логаном:
— Иди и сделай сам, если ты такой смелый. Я усмехнулся:
— Сделал бы, будь у меня обе руки в порядке. Она вскипела:
— Ублюдок! Ты считаешь, что имеешь право принести в жертву жизнь другого человека вместо своей собственной. Да ты просто животное…
И тогда я заорал ей в лицо:
— Нет!!! Я хуже… Я человек… Человек! Поняла? Посмотрев на Логана, я добавил:
— Убирайся отсюда к чертовой матери!
Но тот вдруг ответил:
— Нет!
— Пошел! Убирайся к дьяволу, я сказал! Вон отсюда! Вон!
Девчонка подскочила к двери, захлопнула и прислонилась к ней спиной:
— Я не пущу!
Приподняв девчонку за плечи, я легонько толкнул ее — и она вмазалась в дверь с другой стороны кабины. Оклемавшийся Бак, почуяв моральную защиту, завопил:
— Не прикасайся к ней! — и двинул меня в челюсть.
Чемпион тюрьмы, мать его… Я достал из ботинка ножичек, а Логан тут же схватил разводной ключ:
— Я убью тебя, Мэнни.
— Ты подохнешь, молокосос. Подохнешь.
— Я убью тебя, старик. Не вынуждай меня прикончить тебя, Мэнни. Я убью тебя. Убью! Приятель, не заставляй меня… Я пришью тебя! Ну давай же, начинай, старина, и я убью тебя… И вдруг девица рванулась вперед, схватила меня за руку и вцепилась зубами в еще не ожившую рану. По другой руке Бак двинул меня ключом, и нож со звоном вывалился, отлетев в сторону. Я швырнул девчонку на пол, подхватил нож, но Бак с угрожающим видом шагнул мне навстречу, помахивая разводным ключом.
— Партнеры… Не вынуждай меня прикончить тебя, приятель. Я же забью тебя до смерти. Давай, Мэнни, попробуй, только сунься и ты получишь…
Девчонка завизжала: