Михаил Васильевич был в особо приподнятом настроении. Еще бы! Сегодня свадьба единственного сына, его наследника! И невеста не из последнего десятка, а главное в строгости воспитанная, не разбалованная! Именно такая и нужна его отпрыску, чистая и нетронутая кем-либо. Правда решено было заранее убедиться в ее невинности, но теперь это дело десятое.
– Все, отец я готов.
– Ну, наконец-то! Мы тут с твоим шафером уже заждались! А гости давно уже по машинам рассосались.
– Брось, отец! Мы же русские! Просто свидетель! Да, Артур?
Мужчина лет тридцати пяти, стоявший рядом с Михаилом, расплылся в широкой белозубой улыбке.
– Если только не учитывать, что по национальности я чистокровный армянин, то по- русским обычаям – свидетель! – ответил Артур, довольный своим остроумным ответом.
– Пора! – скомандовал старший Романовский.
В тот же момент в доме началась суета. Хлопали входные двери, раздавались последние указания, а Ирина Николаевна вдруг разволновалась, она вдруг начала усиленно моргать глазами, чтобы сдержать слезы. Муж, уже на выходе оглянулся на нее, и тихо, чтобы никто не услышал, прошипел:
– Ты, что, дура, плачешь? Еще одна слеза – останешься дома!
– Да где я плачу! Дверь открыли, соринка в глаз попала, – испуганно пролепетала Ирина Николаевна. Повторять дважды ей не надо было. Она слишком хорошо знала своего мужа.
Через десять минут, вереница белых украшенных автомобилей класса премиум, набирая скорость, направилась за невестой.
– Любовь – большое сокровище, дарованное человеку! Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени! Перед тем как официально заключить ваш брак… – без умолку трещала регистратор ЗАГСа, отрабатывая свой кусок хлеба. – … является ваше желание искренним и взаимным, по собственному желанию и доброй воле…Прошу ответить вас, жених.
– Да, – громкое «Да» Стаса, вернуло к действительности Женьку. «Что я тут делаю?! Почему стою рядом с ним?» – мысленно задала себе вопрос Женька.
– Прошу ответить вас, невеста!
Женька молчала. В зале воцарилась тишина.
– Прошу ответить вас, невеста! – спросила повторно регистратор.
В ответ тишина.
– Да, она говорит «да», – произнес Стас, пронзив жгучим взглядом даму с высоким пучком, закрепленным несколькими шпильками, украшенными натуральным жемчугом.
– Невеста…– регистратор проявила настойчивость.
– Женя, – раздался с правой стороны зала голос Ольги Сергеевны.
– Да, – тихо отозвалась Женька, услышав мать.
– Ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак, – громко провозгласила сотрудница ЗАГСа.
Женька не смогла сдержаться и на глазах выступили слезы. Это был конец. Конец ее мечтам и любви. Далее, она словно робот повторяла и обещала, что от нее требовали и думала только о том, когда же это все закончится.
– Прошу вас обменяться обручальными кольцами.
Женька протянула руку, но кольцо, выскользнуло из руки Стаса и, ударившись об пол, завертелось, как волчок на одном месте.
– Плохая примета, – произнес шепотом кто-то из гостей.
«Это точно», – подумала Женька.
– Объявляю вас мужем и женой!
Скрипачи виртуозно орудовали смычками, зал наполнился вальсом вечной истории любви.
Остаток речи регистратора Женька пропустила мимо ушей.
Позже, она выслушивала поздравления матери и родителей Стаса, каких-то ей совсем незнакомых людей. Она безучастно позволяла себя трогать, целовать в щеку и слушать бесконечную речь, о том, что она настоящая королева, которая дождалась настоящего принца на белом коне.
– Ты, словно вся изо льда! – шепнул ей на ухо Стас, как только они сели в лимузин. – Я найду способ, как тебя отогреть, моя королева! – Романовский наклонился к ней и поцеловал долгим и страстным поцелуем. – Вот так -то лучше! Теперь ты моя жена и я волен делать с тобой все, что захочу.
– Я бы, не была так уверена в этом, – выдохнув после поцелуя, произнесла Женька.
– А что мне может помешать? Твое упрямство?
– Я не люблю тебя!
– Ну скажем так! Пока это меня не сильно волнует. Время покажет…
– Ничего оно не покажет.
– А ты упрямая! Но помни! Любая твоя непокорность, отрицательно скажется на твоей матери. – жестко произнес он, а затем рассмеялся. – Не бойся, я пошутил. Разве могу я сделать что-то плохое своей теще?! Прошу тебя об одном: отец пригласил многих крупных партнеров на свадьбу, я бы не хотел ненужных сплетен и разговоров. Так что, чаще улыбайся, не будь занудой.
Женька промолчала. Что могла она сказать в ответ? Что влюблена в другого? Какое это имеет теперь значение…
***
Свадебный дизайнер поработал на все сто! Огромный зал утопал в праздничном декоре кремовых и белых оттенков. Везде чувствовался тонкий вкус и врожденное чувство стиля оформителя. Классическая сдержанная роскошь, пришлась по вкусу высокопоставленным гостям. Они вкушали изысканные блюда авторской кухни, пили за здоровье молодых. С каждой выпитой рюмкой гости становились все более громогласными и раскованными, и все чаще кричали «Горько».
У Женьки уже болели губы от жадных поцелуев охмелевшего Стаса.
