Сейчас она была очень рада тому, что живет в номере, где есть не только спальня, но и большая гостиная с удобным комфортным диваном. Комплект постельного белья, подушка и большое покрывало – все, что ей сейчас надо. Женьке очень хотелось спать. Неожиданное ночное потрясение отняло все силы.
Всю ночь Женька не сомкнула глаз. Мысли назойливым роем не давали покоя голове. Бессмысленно было искать виноватых в том, что случилось с ней ночью. В конце концов Стас ее муж. И хочет она этого или нет, с этим придется смириться.
Леон… Где-то в бескрайних степях тот, которого она любит больше жизни. Одна единственная ночь, проведенная с ним, подарила ей маленький кусочек зыбкого женского счастья: любить самой и быть любимой. Но это все в прошлом…
Женька крутилась из стороны в сторону. Шелковая простынь давно смялась под телом, подушка упала на пол, но девушка даже и не пыталась ее поднять. «Скорее бы наступила утро…» – подумала она, тщетно пытаясь уснуть.
Неожиданно Женьку бросило в жар, а вслед за этим к горлу подкатил тошнотворный ком. Зажав рот рукой, она вскочила с дивана и бросилась в ванную, едва успев добежать до раковины. Женьку рвало. Ее хрупкие плечи подрагивали, на лбу выступили маленькие бисеринки испарины. Наконец она почувствовала облегчение, умылась прохладной водой и посмотрела на себя в зеркало. Бледность кожи, залегшие синяки под глазами от бессонной ночи – испугали ее. «Ну и красавица!» – подумала Женька, на ватных ногах подошла к двери ванной, и открыла ее.
– Тебе на спится?
Женька вздрогнула. Муж стоял в дверном проеме гостиной, без какой-либо одежды, скрестив на груди руки. Она быстро отвела взгляд в сторону, стесняясь его наготы и молча хотела пройти мимо. Но не тут-то было. Стас резко ухватил ее за локоть и притянул к себе.
– Ну хватит дуться. Ничего плохого не случилось, – миролюбиво заявил он.
– Ты нарушил договор, – тихо ответила Женька.
– Да и черт с ним! Где это видано?! Муж и жена проживают в отдельных номерах во время медового месяца. Разве тебе было плохо сегодня?
– Мне холодно, отпусти.
– Легко!
Не успела Женька даже ойкнуть, как Стас, словно пушинку подхватил ее на руки и шепнул в самое ухо:
– Сейчас я тебя согрею.
Женька поняла, что просто физически не сможет перенести повторную близость с мужем, но сил вырваться практически не осталось. Слабым голосом она только и смогла произнести:
– Стас, кажется, я отравилась. Мне так плохо, помоги.
Романовский услышал в голосе жены такое отчаянье, что растерялся.
– Может врача? Почему сразу не сказала? – в его голосе была искренняя тревога.
– Мне уже немного лучше, но я так слаба…
Стас прижал жену крепче к груди и осторожно делая шаги, направился в спальню.
Он подошел к огромной кровати, с высоким изголовьем из белой кожи и аккуратно положил Женьку на нее, а затем укрыл жаккардовым покрывалом с цветочным орнаментом из золотых нитей. Женькины волосы крупными волнами рассыпались по подушке, глаза лихорадочно блестели, бледная кожа делала черты лица утонченными.
– Королева! – с восхищением произнес Стас.
Женька закрыла глаза. Тошнота отступила, осталось лишь небольшое головокружение.
«Чем я могла отравиться?» – подумала она, погружаясь в сон.
Стас прилег рядом. Он вдруг впервые почувствовал, что несет за кого-то ответственность. И это не входило в его правила.
***
Вот уже целых пятнадцать минут продолжалась болтанка в воздухе. Сильные порывы ветра стали более ощутимыми, как только вертолет пересек зону термической неоднородности. Темная синь озера, завораживала своей красотой и была той самой опасной неоднородностью, формирующей вихри.
– Леон…пить, – простонал Дэн. Каждая встряска вертолета вызывала мучительные боли в его мышцах.
Леон наклонился к товарищу и, приподняв его голову, влил несколько глотков в пересохшие губы. По всему было видно, что температура растет.
– Потерпи немного, скоро будем на месте. Врачи разберутся, что с тобой случилось.
– Мне жаль, что все так вышло…– еле шевеля губами, проговорил Дэн. – Ненавижу приносить неудобства.
– Это могло случиться и со мной, – ответил Леон, стараясь его поддержать.
– Пристегни ремень безопасности, – произнес бортмеханик Талгат, спокойным голосом. – Впереди зона турбулентности.
Леон пристегнул ремень и посмотрел в иллюминатор. На какой-то момент, ему показалось, что вертолет летит непривычно низко. Он стал прислушиваться к тому, что происходило внутри кабины экипажа, но из-за нескончаемой тряски и усилившегося шума на борту – ничего не смог расслышать.
Вдруг вертолет как-то завалился на одну сторону…А дальше было сложно понять, что происходит…
Леон изо всех сил уперся ногами, стараясь держать равновесие, но это было практически невозможно. Земля неумолимо приближалась все ближе и ближе. Сильный удар о землю привел в движение все в сторону носовой части. Наступила зловещая тишина. Сильный запах паров керосина заполнял борт вертушки.
Леон, ударившись обо что-то головой, на какое-то время потерял сознание. Придя в себя, он почувствовал нестерпимую боль в ноге, попавшую под какой-то ящик.
