Поезд до станции детство полностью

— Но я… я ничего не знала об этом, — пролепетала она, борясь со слезами обиды и страха. — Я даже не была там никогда… Баба Марфа навещала меня всего пару раз, еще в раннем детстве. Я ее боялась очень, считала страшной, как злая колдунья. А когда подросла, и она умерла, постепенно страх начал превращаться в жалость. Ведь кроме меня у нее никого не было родных в целом мире. Когда-то, давным-давно у нее была дочка, моя бабушка, но она умерла вскоре после рождения моей матери. Тогда баба Марфа забрала маму на воспитание к себе. А когда мама вышла замуж за папу, они сразу же переехали в Москву. С тех самых пор они вообще не общались, до тех пор… до тех пор… — из глаз Паны полились слезы. Алина укоризненно посмотрела на Ивана. Он с досадой закатил глаза, мол, я-то тут причем?

— Успокойся, — Алина обняла Пану за плечи. — Не говори больше ничего, если не хочешь. Ты неправильно поняла Ивана. Тебя никто ни в чем не обвиняет, просто в такие моменты, когда на Ивана снисходит озарение, выглядит он, мягко говоря, не совсем обычно. Со временем, когда лучше его узнаешь, ты привыкнешь. Вот возьми и успокойся, — она протянула девушке чистый носовой платок, который та поспешно прижала к глазам, пытаясь унять всхлипы.

— Не хочется прерывать эту мокрую идиллию, — с заметным раздражением в голосе произнес Виктор. — Но, может, мы все-таки двинемся уже дальше. Время приближается к десяти, и последняя электричка вот-вот уйдет. Иначе, всем придется до утра куковать в Москве, на вокзале.

— Не ерничай, Витек. Все успеем, — миролюбиво произнес Иван, приняв свой обычный по-детски добродушный вид. — Сейчас определимся…

— Пана, ты поможешь нам? — обратилась Алина к девушке.

— Честно говоря, не знаю, чем смогу быть вам полезна, но постараюсь сделать все зависящее от меня, — кивнула та.

— Тогда, давай так. Сейчас мы обменяемся телефонами. Ты где работаешь?

— В библиотеке.

— Сможешь взять отпуск?

— Отпуск я уже отгуляла, но, думаю, договорюсь за свой счет.

— Тогда, если можешь, уладь завтра это дело и приезжай к нам, в санаторий «Чародейка», — Алина написала на листочке блокнота адрес и номер своего мобильного телефона, вырвала его и протянула девушке.

— А дальше? Что мы будем делать дальше? — растеряно спросила Пана.

— Сами пока не знаем, — улыбнувшись, ответил ей Андрей. — Все зависит от нашего пророка, — он посмотрел на Ивана, — или еще от чего-нибудь. Решать будем там и сообща.

Андрею было отчаянно стыдно. Опять это всеобщее оголение! Сколько можно терпеть! Разгуливать в таком виде нет ни сил, ни желания. Он скрылся в тени деревьев присел на корточки, чтобы спрятать стыдобу. С этого места отлично видно всех остальных, голышом разгуливающих по площадке без всякого стеснения. Кроме того, в тени гораздо легче дышать — горячий летний воздух не проникал в легкие, мгновенно высушивая нутро.

Впрочем, одно место на теле было надежно прикрыто: на макушке красовалась круглая панама в цветочек, точь-в-точь такая же, как и на головах всех остальных. Андрей зло сорвал ее и смял в руках. Мало того, что голый, так еще и в женской шляпе! «Я тут самый старший, а обращаются со мной, как с малышней! — возмущенно думал он. — Мне уже семь лет, и в этом возрасте стыдно разгуливать голым. Подумаешь, жарко! Я могу и потерпеть. А что там плетет Зинаида Сидоровна, что нам необходим витамин Д — глупости! Какие еще витамины? Витамины — это когда вкусно, а не стыдно».