В купе поезда Варна-Саратов встретились две женщины с совершенно разными судьбами. Рассказывая друг другу о своей жизни, они начинают по-другому смотреть на события, происходящие с каждой из них. Появление попутчиков, новые истории – за три дня перед ними прошло много интересного.
Поезд из Варны отправлялся ближе к вечеру, и казалось – в запасе еще было время. Позагорав в гостях у сына на солнечном побережье два летних месяца, с утра встала к плите – ведь мужиков, вместе с гостившим здесь внуком Артемом, оставалось двое. Одновременно пыталась затолкать в один чемодан скопившиеся за лето покупки – кучу маечек, какие-то босоножки, новое постельное белье, бутылку настоящего оливкового масла. Задача была сложная – багажа получалось много.
В полдень, покормив ребятню обедом, поняла – порядок на кухне наводить уже некогда, ускорила темп, но это не помогло. Когда, наконец, собралась, времени оставалось всего ничего – посмотрев на часы, обомлела:
– Опаздываем!
Сын Роман бросился таскать мои вещички к машине, Артем помогал, собака тоже с восторгом участвовала во всеобщей суматохе, пока её не выставили на балкон. Наконец, запихнув все в багажник, погрузились в машину и сами.
Светофоры работали четко, но бестолковые пешеходы, казалось, еле тащились через переходы. Я уже предчувствовала грядущие неприятности, и они не заставили себя долго ждать.
Подъехали к вокзалу – внук помчался к поезду, сын начал вытаскивать багаж, но Артем уже бежал назад:
– Поезд только что отошел, а следующий – через неделю!
Все остальное происходило как в замедленной съемке: вот бежит назад Артем, вот Роман ставит сумки назад в багажник, а я почему-то перешла на непечатное изъяснение происходящего, понимая, что этот гадский поезд действительно ушел:
– Поезд ушел, блин! Поезд ушел и рельсы разобрали! Что же теперь делать?
Роман почесал в затылке и вынес единственно правильное решение:
– Будем догонять его на станции Руссе! – мы опять погрузились в машину и отправились через всю Болгарию вслед за ушедшим поездом.
Артем достал карту дорог и увлеченно тыкал в нее пальцем, указывая, куда надо рулить. Отшлифованное множеством автомобильных шин шоссе петляло меж зеленых холмов, небольших деревушек с черепичными крышами и первыми огоньками в окошках. Парни, включив в салоне музыку, уже посмеивались, вспоминая об укатившем поезде, да и я сама, казалось, переживала меньше.
Стало смеркаться, легкий туман стекал со склонов гор, на постепенно чернеющем небосводе засветили незнакомые звездочки, а тонкий месяц повис где-то сбоку, ну совершенно не там где у нас, на Волге. Потом за стеклами автомашины стало темным – темно, а вдали, на взгорье, блеснули огоньки того самого Руссе. Состав тащился до него долго, нам же, на огромном джипе, к которому сын относился как к священной корове – с бережным обожанием, хватило и часа.
Остановившись у вокзала, отправились коротать время в кафешку по-соседству, где в это позднее время посетителей оказалось совсем мало. Проворный улыбчивый официант появился моментально. Я тут же заказала, что пожелали и сын и внучек.
– Ну, мать, ты даешь! – бросил было реплику в мой адрес Артем, присаживаясь к столику, но тут же схлопотал от Ромки легкий подзатыльник:
– Не забывайся, дружок!
– Да ладно! Всю ночь из-за родной бабушки катаемся!
– А что, сэр, никак вам с утра на службу? – поинтересовался сын и добавил: – Это ты еще не знаешь про билет на чартерный рейс – однажды мамочка выбросила его вместе с ненужными бумажками.
– Выбросила билет? – опешил внук.
– Конечно! – принимая от официанта вазочку с мороженым, засмеялась я, – Раз прилетела в Варну, значит, он уже не нужен,
– Два дня искали, – добавил сын, – пока поняли: билета нет!
– Нормально! – восхитился Артем, уминая мороженное, – А что дедушка?
А дед, то бишь бывший муж, пообещал сообщить об этом приятелю-консулу. Он так и заявил:
– Задержись хотя бы на один лишний день – неприятности гарантирую! – сам же кому-то позвонил, видно посмеялся с дружком надо мной, бестолковой, и билет тут же восстановили.
…И было нам втроем в том полупустом маленьком кафе, в последние минуты перед расставанием, немного грустно, но тепло и уютно.
И стал этот миг тем откровением, какое бывает между близкими людьми перед разлукой – минуты бегут, и не хочется думать о ней, и говоришь, говоришь о чем-то незначительном, чтобы сгладить грусть прощания. А мои парни этого еще не понимали. Многого пока не понимали в жизни мои парни, ну да ладно, ведь у них было все впереди…
Наконец появился старенький, видавший виды паровозик, а за ним наш состав. Ребята потащили баулы, я спешила рядом, не переставая давать ценные указания, и наша небольшая, но шумная компания напоминала, как говорил сын, цыганскую семейку.
– Вот вас-то нам и не хватало! – с улыбкой появился в дверях вагона проводник. Видимо ему такой расклад с «догонялками» поезда был хорошо знаком.
Я прошла в четвертое в купе. Ребята затолкали багаж под полки, расцеловались и вышли на ночной перрон. А меня ждали новые события, незнакомые попутчики и их судьбы. Впереди – двое суток пути…
***
