Воспоминания успокоили меня и я решил просто плыть по течению. Если я действительно в аду, то от хозяина мне не убежать. Если это кома, то самому мне из нее не выбраться. Если апокалипсис, то тем более чего волноваться. Я выдохнул и осмелился посмотреть на черта. Его глаза блеснули огненно-красным цветом, он открыл рот, обнажив два ряда острых клыков и спросил:
– Привел мысли в порядок? Готов слушать?
Я кивнул.
– Начнем с основы. Что по твоему душа?
Неожиданный философский вопрос поставил меня в тупик. Объяснять обитателю ада, что ты атеист по меньшей мере странно, но больше в голову ничего не лезло.
– Да не верю я в душу… Не верил, – оссекся я. – Всегда думал, что многие люди просто так вычурно называют собственное сознание, образ мышления.
– В принципе ты был близок. Никакой души на самом деле нет. Однако человеку посчастливилось иметь резервное хранилище данных, помимо головного мозга. Это “облако”, к которому присоединен каждый человек твои предки и называли душой. Мы послали в некоторые ваши реальности нашего агента, который старался на пальцах объяснить устройство мироздания, но…
“Иисус что ли?” – на секунду проскочило у меня в голове.
– Ты схватываешь на лету, – улыбнулся черт. – Да, кто-то зовет его Иисусом. Знаешь дальнейшую историю короче. Его решили убить, потом все его слова очень быстро переврали, превратили в какое-то идолопоклонство, войны из-за этого всего начали развязывать. Мы так на всю эту катавасию посмотрели и решили больше не лезть.
– Я что-то не улавливаю, – сказал я. – Иисус из ваших был? Я думал он из другой области.
– Нет никакой другой области, да и этой тоже нет. Слушай дальше. Резервное хранилище копирует данные с основного носителя твоего сознания с периодом синаптической задержки. Очень часто. Это облачное хранилище примерно та же самая система, что есть и у вас, только в гораздо больших масштабах. Сам понимаешь – бесконечное число реальностей с бесконечным числом людей в бесконечном пространстве-времени требует бесконечно большого количества серверов. По окончании срока жизни сознание человека из облака копируется сюда и запускается.
Черт щелкнул пальцами, заулыбался и посмотрел на меня в ожидании хоть какой-то реакции.
– Куда сюда? В деревню Ширшово под Вологдой? – спросил я, обводя рукой по кругу.
– Так вот где мы находимся, – черт огляделся. – Дело в том, дорогой друг, что места в каждой ячейке выделено ровно под одно человеческое сознание. Все окружение формируешь ты сам в момент внедрения, основываясь на собственных представлениях о жизни после смерти.
– Врешь! – усмехнулся я. – Не мог я считать, что после смерти попаду в Богом забытую деревню.
– А куда ты думал ты попадешь? – спросил черт, не прекращая улыбаться.
– Да никуда! Я атеистом был. Думал умру и все. Не будет меня. Понимаешь? Без всяких резервных хранилищ и серверов.
– А как твое сознание должно было воспринимать полное отсутствие себя? – спросил черт и засмеялся.
Так как подобную философию я в своей жизни не затрагивал, то решил промолчать и дать нечистому отдышаться.
– Понимаешь, – продолжил он. – Ни один человек не является стопроцентным атеистом, ибо каждый хочет жить и с момента рождения не знает ничего кроме жизни. И потому у каждого есть какое-то представление о посмертии, ведь абсолютное отсутствие для человеческого сознания страшнее любого ада.
– То есть где-то глубоко внутри я думал, что попаду после смерти в деревню к бабушке и дедушке?
– Если я в твоем представлении черт, то это по-видимому твой ад, – сказал он, оглядываясь. – Ты, конечно, не особо фантазер, но свой шик в этом местечке есть. О, смотри какую птичку ты соорудил!
Черт ткнул пальцем куда-то в красное небо. Он показывал на большую птицу, пылающую огнем и похожую на мифического феникса. С каждым взмахом крыльев она оставляла красивый огненный след, медленно исчезающий в воздухе. Феникс пролетел прямо над нами, осыпав искрами. Сделав пару виражей, он на полном ходу врезался в деревянную опору ЛЭП и упал замертво.
Черт ойкнул и скорчил горькую гримасу.
– Не шибко умная. В тебя видимо. Ты же примерно также умер? – он посмотрел на меня и сощурил глаза.
