"Любая человеческая жизнь стоит того, чтобы лечь в основу исследования". Именно его проводит Юрий Юрьев на страницах сборника "Поезд на Риддер". Герои книги – люди, ищущие свой духовный путь в океане жизни. Первая история – это реализм, смешанный с философией, военная и бытовая драма. Американский ветеран Второй Мировой Войны, побывавший в японском плену, возвращается домой, чтобы столкнуться с новыми трудностями и потерями. Спустя годы он оказывается вдали от цивилизации, где познает себя и суть понятия «свобода». Второе произведение – это вдумчивое переосмысление жизни, дополненное мистическими оттенками. Мужчина средних лет, утративший цель в бесконечно однообразных буднях и переставший понимать себя, осознает, что "его сны подлинные события дней его отца". Он видит лихие годы войны, оценивает прошлое и старается отыскать смысл в настоящем. Сборник рассчитан на читателя, ищущего глубину мысли автора и готового принять его неожиданную идею о человеческом восприятии картины бытия, ставшей связывающей нитью между двумя повестями.
Картина Бытия. Самое большое от неё потрясение, что сама по себе она безлика. И только через наши органы чувств обретает звук, цвет, плоть. А главное, смысл. Картина Бытия, которая может очаровывать или тревожить, вызывает и вопросы. Те, что укладываются в рамках объяснений, считают решёнными. А прочие относят к категории «на то воля Божья».
Не всё так просто. Возьмём явление наших дней… Чтоб далеко не ходить, COVID-19. И перенесём в средние века. В контексте того времени категория «На то воля Божья» будет для него вполне удовлетворительна. А в нашем двадцать первом?.. Не работает, поскольку каждому известно его происхождение. Получается, без поправки либо в явлении, либо в формулировке никак не обойтись.
Высокие истины даны человеку ещё в древности и прописаны в манускриптах. Мы не застали их рождение – но живём в период постоянных к ним уточнений.
Время течёт, изменяет жизнь, усложняя настолько, что старые философские учения уже не объясняют многих её сегодняшних замысловатостей, не поспевают за ними.
Духовные понятия, которые держат на себе христианство, ислам, буддизм, в историческом смысле уже просто раритеты.
Нужна новая точка зрения на окружающее. Иначе следующему поколению достанутся одни вопросы без ответов, что приведёт к новому кризису духовной культуры. Однажды так уже случилось. И чтобы это исправить, возникло движение «Новой эры», получившее название «Нью-эйдж». Движение больше интересное, чем полезное. Хотя, по сути, себя оно оправдало – дало сильный духовный толчок. В числе прочего на его волне поднялась и едва не захлестнула планету идеология «хиппи». Столько людей сделало счастливыми. Но, опять же, важная поправка: не работает эта идеология без наркотиков.
Нравственность, нравственность и ещё раз нравственность. Всё из неё выходит, и туда же всё возвращается. На что она опирается? На авторитет мировых конфессий… Ну, допустим. Теперь сопоставим образ жизни наших религиозных служителей с мудростью истин, которые они исповедуют. И как вам результат, почувствовали разницу? Ничего не поделаешь, но именно так они понимают: жить в ногу со временем.
Можно бесконечно оспаривать то одно, то другое. И, если опровергнуть всё, останется одно единственное, на чём держится суть вселенского порядка. По определению Клайва Льюиса, данному им в статье «Человек отменяется», название этому великое (точнее, величайшее) – ДАО.
«Определить ДАО заведомо невозможно. Это – суть мироздания; это – путь, по которому движется мир. Но это и путь, которым должен следовать человек, подражая порядку Вселенной».
Так оно и есть. То, что существует само по себе и доказывает себя тем, что в себе содержит, определить невозможно. Поскольку является пустотой.
ДАО – пустота, стало быть, его нельзя убить. Оно навсегда, ибо апеллирует категориями вечности, а не времени. Оно верно, так как ничему не противоречит.
Допустим, что мир именно туда и канет, куда он катится, возможно, тем всё и кончится, к чему идёт. Не важны причины, их множество: от растущего потребительского отношения до банальной глупости. Главное, когда проект «человек» сам себя отменит, должно быть что-то, от чего можно будет оттолкнуться очередной цивилизации, в следующей эре, в иных космических пределах или на другом материале, чем Homo sapiens.
Рэймонда Уикса разбудил упругий звук – позади хижины от ветра скрипела сосна. Он опрокинулся на спину и заложил руки за голову. Алое зарево пробивалось через дверные щели, утро стояло спокойное, и пахло обычной сыростью. В сумерках хижины угадывались каменный очаг с поблёскивающим начищенным таганком, низкий письменный стол, изготовленный таким образом, чтобы работать за ним можно было, сидя на пятках. Когда Рэймонд только построил здесь, на берегу, жилище, имущества у него было гораздо больше, как-никак, раньше он предполагал для себя иной образ жизни. Потом многие вещи начали выходить из употребления и, став пустым хламом, с течением лет все сгинули в зияющей на заднем дворе расщелине. Сегодня к указанным таганку и столу Рэймонд располагал кухонной посудой, кое-каким плотницким и землеобрабатывающим инструментом, кроме того, у него имелись несколько рыболовных сетей и небольшой запас одежды.
Рэймонд скатал футон – постель, состоящую из ватного одеяла и толстого тюфяка, – и приткнул в угол. Пройдя по неструганому полу, выглянул за дверь.
Перед ним простирался рассвеченный восходящим солнцем мир, в его глубине холодело сверкающее озеро. Хижина стояла над ним так высоко, что ни один весенний разлив не подходил к бревенчатым стенам ближе десяти-двенадцати футов. Вокруг громоздились горы, заросшие лесом.
