Поезд ночных теней полностью

Она не поднимала глаз, чтобы не видеть реакцию Пегс и Касима. Пролистывая оглавление, она всей душой цеплялась за пять НК. Названия глав – «Железный начальник станции», «Железные ворота», «Вой ночного ветра», «Корм для диких зверей», «Механическое сердце», «Дом теней» – были написаны тремя разными почерками и походили на названия из книги сказок, начинающейся словами:

«Всемирный экспресс и Домус Делектус, называемый также Домом теней, враждуют друг с другом. В Домусе Делектусе учеников обучает д-р Джон Балтазар Крее. Эмблемой является ворон, школьная форма представляет собой чёрный костюм и лакированные ботинки. По всяким ужасным поводам ученики Дома теней надевают маслянистые вороньи маски. В Доме теней учеников обучают приёмам борьбы с использованием плёток, созданных по магическим технологиям».

От удивления Флинн распахнула глаза. Если правда, что маски в поезд принесла мадам Флорет, значит, после падения с крыши она вовсе не лежала в больнице – она была в Домусе Делектусе! Но почему?

– Лакированные ботинки! – прервал её размышления высокий голос. Флинн вздрогнула. – Мы так и думали, что Гарабина просто создана для Дома теней, – заявила Пегс, которая, встав со своего места, заглядывала Флинн через плечо. Заметив беспокойный взгляд Флинн, она замолчала и опустилась на корточки в углу рядом с Касимом.

Флинн стала читать дальше. Она хотела прочитать всё до последнего слова. Пусть эту книгу писал и не Йонте, но он её всё-таки тоже читал. Она не замечала, как поезд вокруг неё погружается в тишину и сонливость, как охлаждается её тело, согреваемое только близостью Фёдора. Она не чувствовала ни голода, ни страха – она только читала, читала, читала, продираясь сквозь слова как сквозь чужие воспоминания. Флинн вышла из транса, лишь когда на полу раздалось похрапывание Пегс. Она дошла до места, где говорилось о Ночном ловце. Но короткий абзац отозвался в ней иначе, чем слова Пегс об этом сказочном персонаже. Он был написан размашистым почерком зелёными чернилами:

– «Ночной ловец – для Всемирного экспресса он означает то же, что чёрный человек в чёрной комнате, чудище под кроватью». Чудище под кроватью, – испуганно пробормотала Флинн. В ушах эхом отозвался заикающийся лепет Якуба. Она прочла дальше: – «Никто не знает, кто он и какой. Никто не знает, как он это проделывает. Известно лишь то, что он всегда появляется во Всемирном экспрессе по ночам. На полном ходу. Он забирает только учеников – и никогда взрослых. Только когда они одни. И не спят. И всё происходит очень тихо. Никто не знает, куда он их уносит. Они пропадают навсегда».

«Якуб был прав», – поняла Флинн. Только у него под кроватью сидел не монстр, а Ночной ловец.

Ниже кто-то неразборчиво и насажав клякс накарябал жёлтыми чернилами:

«Вечно ты пишешь в расчёте на внешний эффект, Фэн. Хотелось бы узнать побольше!»

А дальше опять зелёными чернилами:

«Нам всем бы этого хотелось, Мак. Это не основание для критики моих текстов».

А под этой записью – лишь три слова красными чернилами, написанные криво и размыто от спешки и страха:

«Порталы в шкафах!»

Флинн во все глаза смотрела на страницу книги перед собой, чувствуя себя опустошённой, и живой, и оцепеневшей одновременно. Затаив дыхание, она перевернула страницу. Следующую занимала одна глава, написанная красными чернилами: