На ваше обозрение предлагаю книгу о любви, о сложных отношениях между женщиной и мужчиной с точки зрения мужчины. Книга о самом сокровенном, даже интимном, с глубоким анализом сокровенного и интимного. Моя новая книга – совершенно новый для меня стиль и тема. Это не роман – это несколько повестей и рассказов о разных людях – мужчинах и женщинах – и их отношениях. С разных сторон и с разных точек зрения. Новый для меня мир человеческих межполовых отношений… Использованы коллажи и стихи автора.
В свое время мне пришлось много поездить различными видами транспорта. Естественно, что поезда были наибольшей частью этого транспорта. И особым видом транспорта.
Особая атмосфера… Вроде как длинный дом на колесах. Но!.. Всё временное. Все непривычное. Необычное. Разовое.
Разовые постели, полотенца, места ночевки и отдыха, быстро меняющиеся виды за окном…
И «разовые» люди. Встретились, расстались, разошлись, разъехались и никогда никто никого не встретит. Один человек пошел своей дорогой, другой человек поехал дальше или тоже пошел своей дорогой. Расстались навсегда. Помните? как в той песне:
Хотя… Хотя возможны и исключения. Но также – каждый за себя и для себя.
Минутные увлечения или антипатии, взрыв страстей любви или ненависти, ревности и последующее безразличие.
И, конечно же, встречи и контакты между женщинами и мужчинами.
Чему и будет посвящена эта книга.
– Добрый день. Можно у Вас кипятку набрать? – я стоял в дверях «кабинета» проводника и смотрел на молоденькую проводницу, что-то пишущую и считающую в большом блокноте.
Тоненькая, улыбчивая, симпатичная, доброжелательная – приметил ее еще на входе в вагон при посадке. Фигурка обтянута формой, хорошо подобранной или перешитой по ней. Когда она снимала верхний пиджак, то еще более смотрелась на ней облегающая форменная рубашка. Из-под фирменной юбки были хорошо видны стройные ножки. Вот только поднятые на меня глаза были грустные.
– Да, конечно, – ответила она. – Может быть Вам чай или кофе сделать? – и улыбнулась.
– Нет, я свой заварю, наша грустная красавица, – улыбнулся я.
– А что? Видно, что мне грустно? – теперь она уже не улыбалась и потому грусть на лице и глазах отчетливо проявилась.
– Видно, увы видно, – я стоял в дверях и осмотрел полку с продаваемыми товарами. – А сколько стоит упаковка вафель?
Проводник рассказала мне все цены, упомянула про качество и свежесть вафель, печенья, орешком и пр. Показала ассортимент воды. Она уже не старалась улыбаться, потому как-то жаль ее стало. Я редко покупаю что-то вот так в дороге, но мне захотелось продолжить беседу и, – дай-то бог, – развеселить ее.
– Надо всё продать? – спросил «в лоб». – Или не имеет значение?
– Надо, – грустно сказала она. – Очень надо.
Я сходил в купе и вернулся с объемной крепкой сумкой.
– Сыпь всё сюда и считай, сколько я тебе буду должен. Как звать-то тебя, Царевна-Несмеяна?
– Катя, – машинально ответила она. И тут же спохватилась. – Как это ВСЁ СЫПАТЬ?
– Вот так и сыпь. Ну, или складывай. Я всё это, – я обвел рукой в воздухе «петлю» напротив ее импровизированного прилавка на полке шкафа. – Я покупаю у тебя вот это, чтобы ты больше сегодня не торговала и не отвлекалась от основной работы.
– Так я обязана тогда буду вынести еще из служебного купе.
– И много там еще?
– Да почти столько же.
– Хорошо, неси и из купе.
Ошарашенная Катя стала сортировать и перекладывать мне в сумку вафли, печенье, пакетики с конфетами, маленькие бутылочки и водой и пр. Записав всё на странице блокнота, назвала сумму.
– Забирай деньги и сдачу не надо, – протянул ей несколько крупных купюр.
– Но здесь много!
– Забирай, забирай…
Она стояла в дверях и смотрела мне вслед, пока я донес сумку в купе, а когда я вернулся, то вдруг села снова на свое рабочее место и расплакалась.
– Катюша, что случилось?
– Извините, это личное?
– Друг сбежал? – наобум спросил я.
– Ну, почти. Я от мужа ушла.
– Пьет? – снова наобум спросил я.
– Еще как! Пьет и бьется потом, – и показала синяк, подняв рукав рубашки. – Просто невыносимо стало, вот и ушла. Как раз перед рейсом собрала вещи и ушла.
– Есть куда уйти? Вещи хотя бы есть куда отнести было?
– А куда? Вон они в служебном купе и лежат. Да и не много их…
– А куда теперь после рейса пойдешь?
– Не знаю. Вот Вы выйдете на конечной, я уберу вагон, сдам смену и тогда буду думать. Пока не знаю. Не сейчас хочу думать, а то расплачусь не вовремя. Хотя… Мне теперь продавать ничего не надо, потому и говорить с кем-либо много не придется.
Я смотрел на Несмеяну-Катюшу и представлял ее в коротком платье-разлетайке, смеющуюся и счастливую… Однозначно она такая чаще бывает, НО… Жить с алкоголиком, еще и поднимающим на нее руку, – это пытка, как я представляю. Изо-дня в день, из месяца в месяц, из года в год…
– А дети есть у вас?
– Нет, и слава богу, что нет.
– А родители у тебя где живут?
