– Но я помогу тебе найти дом, – произносит она ласково. – Безопасный и чистый дом, где обращаться с тобой будут так, как положено обращаться с десятилетней девочкой. Это я тебе обещаю.
Приезжают другие ребята, смотрят на меня с удивлением.
– Чего это она здесь делает? – спрашивает один из мальчиков, Роберт.
– Дороти сегодня пришла пораньше. – Мисс Ларсен оправляет свою красивую розовую юбку. – Рассаживайтесь, дети, и доставайте учебники.
После того как мистер Пост приносит с заднего крыльца еще дров и складывает их в ящик у печки, мисс Ларсен делает ему знак, он следует за ней в прихожую. Через несколько минут он выходит из здания в пальто и шляпе. Взревывает мотор, скрипят тормоза, он аккуратно ведет машину по крутому спуску.
Примерно через час я слышу знакомое дребезжание фургона, выглядываю в окно. Смотрю, как он медленно поднимается по крутому склону, останавливается. Из него выходит мистер Пост, подходит к заднему крыльцу; мисс Ларсен, извинившись, тоже идет туда. Через несколько секунд она называет мое имя, я встаю из-за парты и под пристальными взглядами всех учеников иду на крыльцо.
Мисс Ларсен, похоже, встревожена, она все поправляет узел на голове.
– Дороти, мистер Соренсон не до конца уверен…
Она осекается, дотрагивается до шеи, искательно смотрит на мистера Поста.
– Думаю, мисс Ларсен хочет сказать, – медленно произносит мистер Пост, – что тебе придется в подробностях объяснить мистеру Соренсону, что именно произошло. Как ты знаешь, они очень не любят, когда дети не приживаются в семьях. Мистер Соренсон интересуется, не могло ли это быть просто… недопонимание.
Когда я осознаю смысл его слов, голова у меня плывет.
– Он мне не верит?
Они переглядываются.
– Вопрос не в том, верит или не верит. Он хочет, чтобы ты сама все ему рассказала, – поясняет мисс Ларсен.
Впервые за всю мою жизнь во мне вскипает дикая волна бунтарства. Слезы наворачиваются на глаза.
– Я туда не вернусь. Ни за что на свете.
Мисс Ларсен обнимает меня за плечи.
– Дороти, не переживай. Расскажи мистеру Соренсону, что случилось, я тоже расскажу то, что знаю. Я не допущу, чтобы тебя отправили обратно.
Следующие несколько часов проходят как в тумане. Я повторяю все движения Люси: вытаскиваю следом за ней словарь, встаю за ней в затылок, когда все по очереди подходят писать на доске, но едва соображаю, что вокруг происходит. Люси шепчет: «Что с тобой?», но я только пожимаю плечами. Она сжимает мою руку, но дальше не расспрашивает, трудно сказать, то ли она понимает, что я не хочу ни с кем делиться, то ли боится услышать что-то страшное.
После обеда мы рассаживаемся по местам, и я тут же замечаю вдали автомобиль. Звук мотора наполняет мне уши; я больше не вижу ничего, кроме темного пикапа, приближающегося к школе. Ну, вот он – карабкается по крутому подъему, со скрежетом останавливается рядом с фургоном мистера Поста.
Вижу на водительском сиденье мистера Соренсона. Минуту он остается на месте. Потом снимает свою черную фетровую шляпу, оглаживает черные усики. И открывает дверь машины.
– Ай-ай-ай, – произносит мистер Соренсон, выслушав мой рассказ до конца.
Мы сидим на жестких стульях на заднем крыльце – здесь теперь теплее, чем было утром, благодаря солнцу и жару печи. Он вытянул было руку, чтобы погладить меня по коленке, но потом вроде как передумал и оперся рукой на бедро. Второй рукой он поглаживает усы.
– Прийти в такую даль, по холоду. Видимо, ты очень… – Он осекается. – Но все же. Все же. Подумать только: посреди ночи. А не могла ты…
Я не свожу с него глаз, а сердце в груди так и колотится.
– …кое-что домыслить?
Он смотрит на мисс Ларсен.
– Девочке десять лет… вы не находите, мисс Ларсен, что они в этом возрасте крайне… впечатлительны? Склонны к преувеличениям?
– Смотря какие девочки, мистер Соренсон, – отвечает она решительно, вздернув подбородок. – Я еще не видела, чтобы Дороти лгала.
Он усмехается, качает головой.
– Ну что вы, мисс Ларсен, я не это имел в виду, совсем не это! Я хотел сказать, что некоторые дети, особенно те, которым в первые годы в жизни выпали тяжелые испытания, склонны к слишком поспешным выводам, имеют привычку делать из мухи слона. Да, я сам видел, что бытовые условия в доме у Гротов… скажем так, далеки от совершенства. Но не всем же суждено иметь идеальную семью, не так ли, мисс Ларсен? Мир в принципе несовершенен, а уж тем, кто зависит от чужой благотворительности, и вовсе не к лицу жаловаться. – Он улыбается мне. – Дороти, я предлагаю тебе попробовать еще раз. Я могу поговорить с Гротами, внушить им, что ты должна жить в лучших условиях.
В глазах у мисс Ларсен странный блеск, яркая краска постепенно заливает шею.
