Вивиан держит одеяло за углы, встряхивает, потом подносит, закутывает Молли ноги. Одеяло пошло пятнами, кое-где порвалось, прохудилось от времени. Многие лоскутки ткани, сшитые от руки в два пересекающихся кольца, совсем изветшали, стежки, где остались, удерживают одни лохмотья цветных тряпичек.
– Раз уж не хватает мне сил никуда отдать эту штуковину, грех ею не воспользоваться.
Вивиан подтыкает одеяло, а Молли говорит:
– Простите, что ворвалась вот так.
Вивиан отмахивается:
– Глупости. Мне такие встряски на пользу. Сердце бьется пошибче.
– Не уверена, что вам это полезно.
Новость про Мейзи камнем лежит у Молли в желудке. Не хочется вываливать ее на Вивиан прямо сейчас – слишком уж много сюрпризов разом.
Только разлив чай по чашкам, протянув одну из них Молли, взяв другую, бросив туда два куска сахара, размешав, разложив сыр и крекеры по тарелкам, Вивиан усаживается на второй стул, складывает руки на коленях.
– Ну ладно, – говорит она. – А теперь рассказывай.
И Молли рассказывает. Рассказывает Вивиан, как жила в трейлере на Индейском острове, как отец погиб в автомобильной аварии, как мать села на иглу. Показывает черепашку Шелли. Рассказывает о дюжине опекунов, о кольце в носу, о ссоре с Диной, о том, как нашла в интернете, что мать ее посадили.
Чай остывает в чашках слегка, потом совсем.
Затем – ведь она дала себе слово быть честной до конца – Молли набирает полную грудь воздуха и произносит:
– А вот одну вещь я должна была сказать вам уже давно. Эти общественные работы – не ради школьного задания, а потому, что я украла книгу из библиотеки в Спрус-Харборе.
Вивиан плотнее запахивает флисовый красный халат:
– Понятно.
– Глупая была затея.
– И что за книга?
– «Джейн Эйр».
– Зачем же ты ее украла?
Молли возвращается мыслями к той минуте: как по очереди снимала с полки все экземпляры, крутила в руках, как поставила на место одну, в твердом переплете, потом ту, в мягкой обложке, что поновее, как засунула оставшуюся под рубашку.
– Понимаете, это моя любимая книга. А у них было три экземпляра. Я подумала, что самого паршивого никто не хватится. – Она передергивает плечами. – Просто очень хотелось… чтобы была своя.
Вивиан постукивает указательным пальцем по нижней губе.
– А Терри знает?
Молли пожимает плечами. Не хочется, чтобы у Терри были неприятности.
– Джек за меня поручился, а вы ведь знаете, как она относится к Джеку.
– Еще бы.
Ночь тиха, ни звука, только их голоса. Тьма скрыта занавесками.
– Простите, что пролезла к вам в дом вот так. Под чужой личиной, – говорит Молли.
– Ну, знаешь, – говорит Вивиан, – всем нам приходится так или иначе использовать чужую личину, разве нет? Даже хорошо, что ты мне ничего не сказала. Я ведь могла бы тебя и не впустить. – Она сжимает руки и говорит: – Но уж если собираешься украсть книгу, нужно брать самую лучшую. Иначе какой смысл?
Молли так разнервничалась, что едва улыбается.
Зато улыбается Вивиан.
– Украла «Джейн Эйр»! – Она смеется. – Да тебе нужно было орден дать. И оценку поднять на балл.
– Вы во мне не разочаровались?
Вивиан вздергивает плечи:
– Ф-фу.
– Правда? – По ней прокатывается волна облегчения.
– Ну, ты сполна заплатила за свой проступок – проваландалась здесь столько часов.
– Но я это не воспринимала как наказание!
Когда-то – собственно, еще совсем недавно – Молли бы поперхнулась на этих словах, потому что они отчаянно душераздирающие и откровенно сентиментальные. Но только не сегодня. С одной стороны, она говорит от чистого сердца. С другой – она так сосредоточилась на второй главной вещи, что больше ни о чем думать не может. И берет быка за рога.
– Вивиан, послушайте, – говорит она. – Мне еще кое-что нужно вам сказать.
– Боже ты мой. – Вивиан отхлебывает холодного чая, отставляет чашку. – Где ты еще набедокурила?
Молли глубоко вдыхает.
– Это не про меня. Про Мейзи.
Вивиан пристально смотрит на нее, карие глаза ясные, немигающие.
– Я полезла в интернет. Просто хотела посмотреть, не найду ли чего, и это оказалось на удивление просто. Я нашла списки с Эллис-Айленд…
– Пассажиров «Агнессы-Полины»?
– Да, именно. Нашла имена ваших родителей, а через них заметку о смерти вашего отца и братьев. А про нее, про Мейзи, ничего не было. И тут мне пришло в голову поискать Шацманов. И вот там нашелся блог, с семейного сбора… и… в общем, там сказано, что в 1929 году они удочерили маленькую девочку, Маргарет.
Вивиан сидит, не шелохнувшись:
– Маргарет.
Молли кивает.
– Мейзи.
– Вряд ли это совпадение, да?
– Но… мне сказали, что она не выжила.
– Знаю.
Вивиан собирается с духом и, кажется, делается выше.
– Он мне соврал. – Некоторое время она смотрит в никуда, поверх книжного шкафа. Потом говорит: – Так они ее удочерили?
– Судя по всему. Больше я про них ничего не знаю, но уверена, если понадобится, можно раскопать. Она прожила долгую жизнь. На севере штата Нью-Йорк. Умерла полгода назад. Есть фотография… Похоже, она была очень счастлива – дети, внуки, все такое. – «Тьфу, ну я и идиотка, – думает Молли. – Зачем я все это несу?»
– Ты знаешь, как она умерла?
– Есть некролог. Я вам покажу. И еще… хотите посмотреть на фотографию?
