– Никто тебе ничего не запрещает. Тем более я.
– Даже если я собираюсь пойти и узнать, что хорошего расскажет обо всём происходящем Калерон? – поинтересовалась я.
Надаэр вскинулся и помрачнел ещё сильней.
– Элирена, это просто плохая мысль… Разве ты не видишь, к чему привело моё доверие к нему?
– Меня зовут не так! – не выдержала я. – За всё время, что мы с тобой провели вдвоём, ты ни разу даже по имени меня не назвал!
– Я зову тебя Элиреной, потому что это имя много значит для меня!
– Интересно, что? Так звали ту, с кем ты спал?
На мгновение в глазах Надаэра сверкнул такой огонь, что мне показалось, он сейчас ударит меня. Но он лишь сжал кулаки и отступил назад.
– Элирена – первая правительница нашей земли, – он старался говорить спокойно, но в голосе клокотала злость. – Дочь Элайи. Может это кажется глупым такой как ты, но с самого детства я читал о том, как благословенна была наша земля в те времена. В ней не было лжи и не было зла.
– И ты в это веришь? – не знаю, стало мне горько или смешно. – Господи, я для тебя даже не человек… Может… – я запнулась на полуслове, чувствуя, что если продолжу, разговор не закончится ничем хорошим. К тому же, крайне вовремя за спиной послышался стук каблуков о мраморный пол.
– Элирена! – окликнула меня Ларвель, – Вот ты где!
Я уже достаточно протрезвела, чтобы заметить какими пристальными взглядами обменялись эти двое.
– Князь Волхонский, – Ларвель изобразила реверанс, в котором даже мне почудилась насмешка.
– Виконтесса де Рашон, – поклон Надаэра был ещё менее учтивым.
– Позвольте украсть у вас вашу собеседницу. Она собирался помочь мне выбрать к вечеру платье.
Надаэр перевёл взгляд на меня, и теперь в этом взгляде читался откровенный укор.
– У меня нет на неё никаких прав. Надеюсь только, что вы не причините ей вреда.
Честно сказать, я не верила своим ушам. Хоть только что и доказывала ему, что хочу поговорить с Калероном – но Торван обещал мне, что его люди будут меня охранять! А теперь князь так легко уходил в сторону и только лишь выражал какую-то там надежду.
– Идём, – Ларвель ловко просунула руку мне под локоть и потянула следом за собой к одной из дверей. Сердце всё ещё глухо стучало от обиды, а она уже вовсю болтала какую-то билеберду, которая с трудом пробивалась в моё отравленное алкоголем сознание: – Не стоит иметь дела с этим человеком, дорогая моя Элирена… Прости, но ты не назвала своего титула.
– Княжна… – растерянно ответила я.
– Княжна, – повторила она. – Князь Волхонский очень опасен, а его союзники ещё опаснее, чем он сам. О нём ходит дурная слава при дворе. Его называли палачом Гелоры. Но теперь Гелоры нет… и никто не знает, каковы его цели.
Мне захотелось выдернуть руку, но я не успела – новая участница всего этого безумного церемониала преградила нам проход.
– Вы так надолго пропали, что все мы начали волноваться, – негромко и вкрадчиво заявила она.
Это была та самая шестая, имени которой мне не удалось узнать. Та, которая всё время молчала.
Теперь я видела, что её одежда заметно отличается от тех пёстрых нарядов, которые преобладали во дворце. Платье её было серым, и ни на пальцах, ни в ушах не было ни единого украшения. Только из складок юбки виднелась серебряная цепочка и край такого же круглого артефакта, как тот, что уронил Надаэр на перроне.
– Мы идём выбирать мне платье к вечерней церемонии, – решительно заявила Ларвель и отодвинула конкурентку в сторону плечом.
Я спиной чувствовала, что та продолжает смотреть нам вслед, но так и не поняла, чего именно она хотела.
Мы же миновали эту залу и следующую, и ту, что находилась за ней, и вышли в парковый закуток. В воздухе витал густой аромат роз, но солнце спряталось за тучи и духота стояла такая, что казалось, вот-вот разразится дождь. Ларвель крепко удерживала меня за локоть и неторопливо, но уверенно двигалась лабиринтом подстриженных кустов. Тут и там между ними виднелись статуи незнакомых героев и богов, и мне невольно казалось, что они провожают нас взглядами. А может быть, это был кто-то ещё…
На одном из поворотов я задержалась, оглянулась через плечо и заметила, как тёмный силуэт промелькнул между шпалерником и тут же скрылся среди листвы. Я нахмурилась и невольно вспомнила свой первый разговор с Надаэром.
«Не люблю, когда за мной шпионят», – сказала я тогда. Теперь-то я понимала, какой дурочкой была…
«Привыкай…» – ответил он. И, похоже, здесь действительно не было места, за которым бы никто не наблюдал.
По мере того как они продвигались по лабиринтам аллей, Яна всё отчётливей замечала, что парк ухожен и подстрижен далеко не везде.
Ларвель вела её одной ей известным путём и не позволяла сворачивать, но когда их дорогу пересекали другие аллеи или если в сторону ответвлялись узкие дорожки, ей удавалось разглядеть, что всего в нескольких метрах от этой ухоженной части прячутся переломанные стволы деревьев и слышатся грубые мужские голоса, поблёскивают оружейные эфесы.
