А что, я не знаю ничего. Я вообще мимоходом мимо проходил. Гляжу, этот, как его, потерпевший мимо идёт. Я думаю, чего–то идёт он как–то странно мимо. Ну идёт и идёт, мало ли их, странных–то, ходит. Мимо — да и ладно. Только от него, сразу почуял, страхом пахло. Боялся он чего–то. Может и кого–то, почём я знаю.
Вот. А тут этот выбегает… Откуда выбегает? Оттуда. Ну, то есть, из вагона… Какого, какого — обычного. Железнодорожного, какого же ещё. Мы же на станции стояли, на этой, как её, на Лопушанке. А?.. Нет такой станции? Ты чего это, майор?! Ну, в смысле
А куда ещё короче–то, майор…
Ну, чего, баба творогу хочет — пошёл… Пошёл, а тут этот идёт. Мимо. А тот из вагона выпрыгивает, потерпевший… А?.. Ну да, в смысле преступник выпрыгивает, да. А потерпевший идёт мимо. Ну и всё. Он как выпрыгнул из вагона, так сходу, ни слова ни полслова, нож ему в грудину и засобачил. Потерпевшему… Слышь, майор… Слушайте, товарищ майор, я вам уже сказал — на Лопушанке. Возьмите карту и… Брали? Смотрели? Ну и?.. Нет такой станции? Ну, значит ты начальник, я дурак.
Нет, ничего он не говорил. Молча так саданул ему под сердце и вся недолга. А что я, я ничего. Этот упал, тот побежал… Куда побежал — в вокзал… А чем я ему помогу — у него этот нож из спины торчал, кровища ползёт — зелёная такая, червяком. Да сразу видно было, что он откинулся уже… Нет, я не дальтоник, давай без приколов, майор. Ну
Ну и ничего я, пошёл дальше. Правда, творогу не купил, потому что переполох начался, бабкам не до меня было, не до торговли.
Нет, не поинтересовался — мне без надобности чужими разборками интересоваться. Не в меня нож сунули, и ладно. Завтра в меня сунут — ты, майор, шибко заинтересуешься?
Нет, потерпевший мне не известен и никогда раньше я его не видел.
Прости, майор, не могу больше. Луна, проклятая… Ломает меня… А–а–а!
Я проснулся, когда рассвет едва–едва забрезжил в окне. Проснулся, словно от толчка, будто кто в плечо двинул. Ну, собственно, это и был толчок — поезд остановился. Я выглянул в окно, прочитал сонным взглядом название станции — Лампада. Хотел спать дальше, но… Что вы говорите?.. Ну я же сказал — Лампада. Да, мне тоже показалось забавным это название. Забавно то, что… как вы сказали? Нет такой станции? Ага… Не понял, простите, а где же тогда мы стояли? Ну, уж если полиция не знает, то я и подавно. На моей стороне факты и мои глаза. Проснулся я на тот момент времени уже окончательно, поэтому с полной ответственностью могу заявить: станция именно так и называлась, как я сказал. Я не знаю, где там были другие свидетели, меня это не касается. Моё купе было восьмое, да.
Я и рассказываю, но вы же меня перебиваете. Уточняйте, я не против. Но сразу хочу предупредить, ваши уточнения сбивают меня с линии повествования.
Итак, я проснулся как от толчка. Соседи мои уже не спали. Нет, я их не знаю. Я, видите ли, не очень–то общителен и не люблю заводить пустые временные знакомства, как то: дорожные, ресторанные, интернетные… Да я и так по делу. Вы разве не должны прояснить для себя психологический портрет свидетеля, в данном случае — меня? А-а, ну, психологический портрет преступника я вам набросать не могу — не знаком с ним. В общем, в соседях у меня, вернее сказать — в соседках, были две дамы. А четвёртая полка пустовала. Две дамы, да. Симпатичные. Полнокровные такие обе, знаете ли, аппетитные… Что? Нет, я не знакомился с ними, да и они между собой как–то не очень общались, не смотря что женщины. Но знаете, какая странность при этом… У меня сложилось впечатление, что они давно и хорошо знакомы. Да нет, ни из чего это не следовало. Напрямую. Но взгляды, которыми они иногда обменивались, интонации… Знаете, я человек чуткий на такие вещи; врождённая наблюдательность. Уж вы этот странный факт о дамах отметьте в протоколе, пожалуйста. Не нужно? Ну, хотя бы запомните. Кстати, о протоколе… Простите меня, но… я просто не могу пройти мимо таких вещей. Пунктик у меня такой. Ещё раз простите, товарищ полицейский, но у вас ошибка в протоколе. Да нет, орфографическая. Вы бога ради не смущайтесь, но слово «впечатление» пишется через «а», не впеч
