— Ну так ловкость в три раза скаканула практически, сам понимаешь. На чём мы остановились? Ах да, мирных же будем отбирать и «собеседовать». Шпионы мне не нужны, так же, как и оболтусы. Вот и всё, решение кого брать или нет будем принимать индивидуально. Максимум — 1 вагон берём, нам ещё по дороге беженцев насобирается, чувствую будем ещё мучаться с этой проблемой. Жратвы, опять же, на всех не напасёшься. А свежей еды считай и не будет ближайшее время, а ведь впереди ещё зима.
— Да, зима, нужно подумать над запасами.
— Вот и подумаете вместе с остальными лидерами. Всё можешь идти, у меня тут параллельно на линии висят — указал я на наушник гарнитуры связи которую нам Умник же и обеспечил.
Вновь оставшись в одиночестве, я открыл банку газировки и принялся слушать
— Я на связи, как там?
— Лид, тут такое дело — начал неуверенно Сокол. — в общем он сможет достать нам практически всё, и даже предложил кое-что, о чём и мы сами не догадались, вот только у него требование… в общем он хочет, чтобы мы тайно забрали его, ещё одного солдата и какаю-то бабу из Лазарета. Причём к нам пришла эта баба во время разговора, сказала, что у нас, хапуг, на рожах всё написано и что ей и ему нужно валить. Он отказался от всех своих прошлых требований и вот, теперь они хотят свалить.
— Интересно, обычно такую цену готовы заплатить разве что за спасение, и от кого они собрались спасаться, очень любопытно. Вернее, тут столько вариантов от кого они спасаются, что мне даже хочется с ними переговорить с глазу на глаз. Скажи, что я приду через 15 минут, а сам дуй ко мне, кепку неси.
Зайдя на указанный склад и отключив сокрытие я не спеша подошёл к древнему, как сама профессия прапорщика, стулу развернув её спинкой к моему собеседнику и сел, положив руки поверх спинки.
— Доброе утро, Павел Игнатьевич
Прапорщик, вперивший в меня свой взгляд вздрогнул, впрочем, быстро отошёл.
— Вы даже узнали, как меня зовут.
Объяснять ему что его фамилия имя и отчество были написаны на листке, приклеенном к стенке с отметками о дежурстве я не стал.
— Не без этого. Расскажите мне о себе, и почему я должен вывезти вас отсюда?
— Это… — начал было он — Просто… — и вновь замолчал, обдумывая свои слова — Вы мне всё равно, не поверите.
— Несколько дней назад я ехал в Новую Москву в командировку и думал, что заказать себе на обед в своём любимом кафе на Нобелевской улице, — я смотрел ему в глаза, пытаясь прочитать эмоции своего собеседника, пока что всё, что я видел, это растерянность. — а сегодня я прорываюсь на кустарном бронепоезде, отстреливаясь от зомби, думаете вы сможете меня удивить?
— Ай, всё равно деваться мне некуда. Это всё Ольга, психолог из части. Так уж вышло, что, когда началось это дерьмо, мы были в городе, везли бойца в больницу. Она и до этого была странная. А после прихода… этой системы… она изменилась, она стала пугающей, но в тоже время, если бы не она, я бы уже несколько раз умер. Она всегда говорила, что нужно делать, и сперва я думал, что она просто сходит с ума, пытался остановить. И стоит лишь побежать за этой взбаламошенной дамочкой, как спустя несколько секунд что-нибудь взрывается, падает, или обязательно вылезет зомби, в крайнем случае, появится хищный куст на том самом месте с которого мы ушли. Вот и недавно, я не ждал её, решал с вашим человеком свои дела, как вдруг она врывается и прямо заявляет, что мы должны валить с вами сегодня… Вот и вся история… Я не знаю почему.
— То есть, мне нужно найти её и поговорить с ней?
— Именно.
— А третий кто?
— Мой дальний родственник, четвероюродный племянник, идиот тот ещё, но я обещал присмотреть за ним.
Я начал перестукивать пальцами по столу, не сводя взгляда с лысеющего прапорщика.
— У вас мало времени, я планирую свалить сразу как мне выдадут беженцев и специалистов от вашего местного начальства. Собирай всё что было оговорено с моим человеком и племянника не забудь, я же, пока что, пойду поговорю с вашим психиатром.
— Психологом. — поправил меня прапорщик
— Да хоть наркологом, где её найти?
— Прямо по дороге к шлагбауму, там дальше столовая, сразу за ней казарма. Третий этаж, правое крыло, кабинет Психолога. Должна быть там. Короткостриженная брюнетка, других женщин там быть не должно.
Я кивнул и подвёл к концу наш не очень продуктивный разговор.
— Я пришлю за тобой человека.
Брюнетка нашлась возле столовой, и направлялась она как раз в свой кабинет. Проскользнув за ней и зайдя в кабинет, она будто почувствовала меня, развернулась и стала смотреть на дверь. Я отошёл в сторону, и она закрыла дверь, после чего посмотрела прямо мне в глаза и произнесла:
— Вы очень громко думаете. Как я могу к вам обращаться?
Я развеял бесполезное сокрытие и не скрывая удивление задал встречный вопрос.
— Громко думаю? Чтение мыслей?
— Не совсем. Скорее эмпатия, но иногда, когда объект сильно возбуждён и думает слишком, «громко», я буквально ощущаю чужие мысли, сопровождаемые образами.
— Это довольно… Неожиданно — задумался я, — и наверняка, очень много неудобств доставляет.
— Вы просто не представляете сколько.
— И о чём думают зомби?
